Повесть «Собачье сердце», написанную в 1925 году, М. Булгаков не увидел напечатанной, так как она была изъята у автора вместе в его дневниками сотрудниками ОГПУ во время обыска. «Собачье сердце» — последняя сатирическая повесть писателя.

Все, что именовалось строительством социализма, вос­принималось писателем Булгаковым как эксперимент. Автор повести скептично относится к попыткам создания нового, совершенного общества революционными, то есть не исключающими насилия, методами и к методам вос­питания нового человека. Для него это было вмешатель­ством в естественный ход вещей, последствия которого могли оказаться плачевными, в том числе и для самих «экспериментаторов». Именно об этом автор своим про­изведением и предупреждает читателей.

В основе повести лежит рискованный эксперимент. Когда профессор Преображенский в ходе своих научных опытов неожиданно для себя самого получает из собаки человека и затем пытается воспитывать это существо, у него есть основания рассчитывать на успех. Как-никак он крупнейший ученый, человек высокой культуры и вы­соких нравственных правил. Но он терпит поражение. Почему? Отчасти потому, что в процесс воспитания Шарикова вмешивается сама жизнь. Прежде всего в лице преддомкома Швондера, который норовит немедленно превратить это дитя эксперимента в сознательного строи­теля социализма. Лозунгами его «напичкивает». Энгель­са дает почитать. Это вчерашнему Шарику-то. А наслед­ственность?..

Задатки бездомного, вечно голодного и униженного пса соединились с задатками уголовника и алкоголика. Так и получился Шариков — существо, по природе своей агрессивное, наглое и жестокое. Только одного ему и не­доставало: известного революционного лозунга: «Кто был ничем, тот станет всем».

Швондер вооружил Шарикова идейной фразой, то есть, он — его идеолог, его «духовный пастырь». Па­радокс же в том, что, помогая утвердиться существу с «собачьим сердцем», он и себе копает яму. Натравливая Шарикова на профессора, Швондер не понимает, что кто-то другой легко может натравить Шарикова на самого же Швондера. Человеку с собачьим сердцем достаточно указать на любого, сказать, что он враг, и Шариков его унизит, уничтожит. Как это напоминает советское вре­мя и особенно тридцатые годы... Да и в наши дни такое встречается.



Финал истории с профессорским экспериментом поч­ти идилличен. Преображенский возвращает Шарикова в его исходное состояние, и с тех пор каждый занимает­ся своим делом: профессор — наукой, Шарик — собачьей службой профессору.

Такие люди, как Шариков, гордятся своим низким происхождением, «усредненным» образованием, потому что это отличает их от тех, кто духом и разумом высок, а потому должен, по их разумению, быть втоптан в грязь. Только так над ними возвысится Шариков. Невольно за­даешь себе вопрос: сколько их было и сколько их есть среди нас сейчас? Тысячи, десятки, сотни тысяч? Внешне Шариковы ничем не отличаются от людей, но они всегда среди нас.

Это, например, народный судья, который, в интересах карьеры и выполнения плана по раскрытию преступле­ний, осуждает невинного. Это может быть врач, который отворачивается от больного, или чиновник, у которого взятки стали уже в порядке вещей. Это известный депу­тат, который при первой же возможности ухватить ла­комый кусок сбрасывает маску, и, показывая свою ис­тинную сущность, готов предать своих избирателей. Все самое высокое и святое превращается в свою противопо­ложность, потому что в таких людях всегда живет жи­вотное.

Шариковы со своей поистине собачьей живучестью не смотрят ни на что, пройдут везде по головам других. Со­бачье сердце в союзе с человеческим разумом — главная угроза нашего времени. Именно поэтому эта повесть, на­писанная в начале века, остается актуальной и в наши дни и служит предупреждением грядущим поколениям.