Повесть «Собачье сердце», написанную в 1925 году, М.А.Булгаков так и не увидел напечатанной. В ней речь шла о непредсказуемых последствиях научных открытий, о том, что эксперимент, забегающий вперед и имеющий дело с неадекватным человеческим сознанием, опасен. На первом плане в повести эксперимент гениального ученого-медика Преображенского со всеми неожиданными для самого профессора и его ассистента Борменталя трагическими результатами. Пересадив в чисто научных целях собаке человеческие семенные железы и гипофиз мозга, Преображенский, к изумлению своему, получает из собаки человека. Бездомный Шарик, вечно голодный, всеми, кому не лень, обижаемый, в считанные дни превращается в человека. И уже по своей инициативе получает человеческое имя Полиграф Полиграфович Шариков.

Повадки остаются у него собачьи, и профессору приходится заниматься его воспитанием. Эксперимент медико-биологический переходит в эксперимент нравственно-психологический.

Филипп Филиппович Преображенский не только выдающийся специалист в своей области. Он человек высокой культуры и независимого ума и весьма критически воспринимает все то, что творится вокруг с марта 1917 года. «Почему, когда началась вся эта история, все стали ходить в грязных калошах и валенках по мраморной лестнице?.. Почему убрали ковер с парадной лестницы?.. На какого черта убрали цветы с площадок?» «Разруха», — возражает ему Борменталь. «Нет, — парирует профессор. — Что такое Ваша разруха?.. Это вот что: если я вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха.

Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху!»-— я смеюсь... Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется чисткой сараев — прямым своим делом, — разруха исчезнет сама собой». Во взглядах Филиппа Филипповича немало общего со взглядами самого Булгакова.

Он-так же скептично относится к революционному процессу, который, по его убеждению, и порождает «галлюцинации», мешающие людям каждому заниматься своим делом. И так же решительно выступает против всякого насилия. Ласка — вот единственный способ, который возможен и необходим в обращении с живыми существами — разумными и неразумными. «Террором ничего поделать нельзя... Они напрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой бы он ни был: белый, красный или даже коричневый. Террор совершенно парализует нервную систему». И вот этот консерватор-профессор, категорически отвергающий революционную теорию и практику переустройства мира, вдруг сам оказывается в роли революционера.

Новый строй стремится из старого «человеческого материала» сотворить нового человека. Филипп Филиппович, словно соревнуясь с ним, идет еще дальше: он намерен сделать человека, да еще высокой культуры и нравственности, из собаки. «Лаской, исключительно лаской». И, разумеется, собственным примером. Результат известен. Попытки привить Шарикову элементарные культурные навыки встречают со стороны того стойкое и все возрастающее сопротивление:

«...Все у вас как на параде... салфетку — туда, галстук — сюда, да «извините», да «пожалуйста-мерси», а так, чтобы по-настоящему, это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме». С каждым днем Шариков становится все наглее, агрессивнее и все опаснее. Если бы «исходным материалом» для лепки Полиграфа Полиграфовича был один Шарик, быть может, и удался бы профессорский эксперимент. П

рижившись в квартире Филиппа Филипповича, Шарик вначале еще совершает кое- какие хулиганские поступки. Но в конце концов превращается во вполне благовоспитанного домашнего пса.

Удивительная вещь, иронизирует автор, собачий ошейник. Когда на Шарика впервые его надели и вывели погулять на поводке, он «шел, как арестант, сгорая со стыда». Но очень скоро сообразил, «что значит в жизни ошейник. Бешеная зависть читалась в глазах у всех встречных псов... У Мертвого переулка какой-то долговязый с обрубленным хвостом дворняга облаял его «барской сволочью» и «шестеркой». «Ошейник — все равно что портфель», — мысленно острит сам Шарик. А перед операцией он уже подводит под свое новое, официально холуйское положение едва ли не философскую базу: «Нет, куда уж, ни на какую волю отсюда не уйдешь, зачем лгать... Я барский пес, интеллигентное существо, отведал лучшей жизни. Да и что такое воля? Так, дым, мираж, фикция... Бред этих злостных демократов...» Но по воле случая человечьи органы достались Шарику от уголовника. «Клим Григорьевич Чугункин, 25 лет, холост. Беспартийный, сочувствующий. Судился 3 раза и оправдан: в первый раз благодаря недостатку улик, второй раз происхождение спасло, в третий раз — условно каторга 15 лет». «Сочувствующий», приговоренный к каторге «условно» — это уже сама действительность вторгается в эксперимент Преображенского.

Вторгается она и по другой линии — в лице председателя домового комитета Швондера. У этого «кадрового» булгаковского персонажа в данном случае особая роль. Он даже статейки в газету пописывает, Энгельса читает.

И вообще ведет борьбу за революционный порядок и социальную справедливость. Жильцы дома должны пользоваться одинаковыми благами. Каким бы ни был гениальным ученым профессор Преображенский, нечего ему занимать семь комнат. Обедать он может в спальне, делать операции — в смотровой, где режет кроликов. И вообще пора уравнять его с Шариковым, человеком вполне пролетарского вида.

Самому профессору отбиться от Швондера удается. Но отбить Шарикова он оказывается уже не в состоянии. Швондер уже взял над тем шефство и воспитывает его на свой лад. То, что происходит с Шариковым в повести, по мере того как с помощью Швондера он становится, так сказать, сознательным участником революционного процесса, в 1925 году выглядело как злейшая сатира на сам процесс и на его участников.

Через две недели после того, как сошла с него собачья шкура и ходить он стал на двух ногах, этот участник уже располагает документом, удостоверяющим его личность. А документ, по словам Швондера, который знает, что говорит, — «самая важная вещь на свете». Еще через неделю- другую Шариков становится совслужащим. И не рядовым — заведущим подотделом очистки города Москвы от бродячих животных. Между тем натура у него та же, что и была, — собачье-уголовная. Чего стоит одно его сообщение о своей работе «по специальности»: «Вчера котов душили».

Впрочем, Полиграф Полиграфович котами уже не довольствуется... «Ну ладно, — вдруг злобно сказал он, — попомнишь ты у меня. Завтра я тебе устрою сокращение штатов». Это — той девушке-машинистке, которая, поверив, что он герой гражданской войны и вообще большой человек, готова с ним расписаться. А профессору — кукиш. А «по адресу опасного Борменталя» — револьвер. История с Шариковым завершается благополучно: вернув собаку в ее исходное состояние, профессор, посвежевший и, как никогда, веселый, занимается своим прямым делом, «милейший пес» — своим: лежит на ковре у дивана и предается сладостным размышлениям.

Но финал повести Булгаков оставил открытым. «Собачьим сердцем» завершился цикл сатирических повестей и рассказов Булгакова. Больше он ни тех, ни других не писал.

Похожие сочинения

  1. Актуальность повести М. Булгакова «Собачье сердце»
    Повесть «Собачье сердце», написанную в 1925 году, М. Булгаков не увидел напечатанной, так как она была изъята у автора вместе в его дневниками сотрудниками ОГПУ во время обыска. «Собачье сердце» — последняя сатирическая повесть писателя. Все, что...смотреть целиком
  2. Москва 20-х годов в повести Михаила Булгакова «Собачье сердце»  Новое!
    Великий русский сатирик М. А. Булгаков создал в своих полуфантастических произведениях очень точный и реалистичный образ той действительности, которая возникла в России после революции. В романе «Дни Турбиных» и ранних рассказах мы видим человека, попавшего...смотреть целиком
  3. Почему Эксперимент профессора преображенского можно назвать неудачным?
    Повесть Михаила Булгакова “Собачье сердце” можно назвать пророческой. В ней автор, задолго до отказа нашего общества от идей революции 1917 года, показал тяжелейшие последствия вмешательства человека в естественный ход развития, будь то природа или общество....смотреть целиком
  4. Образ Шарикова в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
    В повести “Собачье сердце” М. А. Булгаков не просто описывает противоестественный эксперимент профессора Преображенского. Писатель показывает новый тип человека, который возник не в лаборатории талантливого ученого, а в новой, советской действительности...смотреть целиком
  5. Взаимоотношения Шарикова и Преображенского
    В повести «Собачье сердце» – булгаковский миф о Москве осложняется конфликтом, неведомым «петербургскому тексту», – конфронтацией иронически поданного утрированного научного прогресса и агрессивной и всесокрушающей невежественной стихии. Булгаков вновь...смотреть целиком
  6. Вечная проблема лучших умов в России М. Булгаков. «Собачье сердце»
    М. А. Булгаков в литературу пришел уже в годы советской власти. Он не был эмигрантом и на себе испытал все сложности и противоречия советской действительности 30-х годов. Детство и юность его связаны с Киевом, последующие годы жизни – с Москвой. В московский...смотреть целиком
  7. Собачье сердце, Проблематика и художественное своеобразие повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
    Михаил Афанасьевич Булгаков родился в Киеве, в семье преподавателя Духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова. Сочинять он стал, по свидетельству близких, рано. В основном это были небольшие рассказы, сатирические стихи, драматические сценки. Постепенно...смотреть целиком