Страница: [ 1 ]  2  

Гоголь недаром говорит об этом в шестой главе, где Чичиков встречает Плюшкина. В образе Плюшкина словно воплотилась старость, для него умерло все, что может шевелить человеческую душу. Тем не менее Гоголь не боялся старости как таковой. Он понимал, что духовный возраст человека может быть не связан с естественным возрастом, и духовный рост дает совсем другие, высшие силы душе. В письме «Христианин идет вперед» он писал: «Но пересмотри жизнь всех святых: ты увидишь, что они крепли в разуме и силах духовных по мере того, как они приближались к дряхлости и смерти» (т.6, с. 51).

В поэме отразились и некоторые личные черты Гоголя. В конце седьмой главы он пишет о поручике, приехавшем из Рязани, который был большой охотник до сапогов. Он «заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую. Несколько раз подходил он к постели, с тем чтобы скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги точно были хорошо сшиты, и долго еще поднимал он ногу и обсматривал бойко и на диво стачанный каблук» (т.5, с. 141). Л. Арнольди в своих воспоминаниях о Гоголе писал, что таким охотником до сапогов был сам автор: «Кто поверит, что этот страстный охотник до сапогов не кто иной, как сам Гоголь? ‹…›

В его маленьком чемодане всего было очень немного ‹…›, а сапогов было всегда три, часто даже четыре пары, и они никогда не были изношены» .

В конце десятой главы Гоголь писал о том, как испуганные чиновники сравнивали Чичикова с Наполеоном, выпущенным англичанами с острова св. Елены. В то время многие считали Наполеона Антихристом(«Долго еще, во время самых прибыточных сделок, купцы, отправляясь в трактир запивать их чаем, поговаривали об антихристе» (т. 5, с. 188). В поэме отразилось отношение Гоголя к событиям, предсказанным в Апокалипсисе. Он предчувствовал приближающуюся кончину мира и считал сатану уже «развязанным». В одной из предсмертных записей он писал: «Помилуй меня грешного, прости, Господи! Свяжи вновь сатану таинственного силою неисповедимого Креста!» (т. 6, с.392). Это особенное духовное понимание автором происходящих событий присутствует во многих эпизодах поэмы.

Гоголь немногими словами описал смерть прокурора, заставляя задуматься читателя о смысле жизни и смерти: «А между тем появление смерти также было страшно в малом, как страшно было и в великом человеке: тот, кто еще не так давно ходил, двигался ‹…›, теперь лежал на столе ‹…› .О чем покойник спрашивал, зачем он умер или зачем жил, об этом один Бог ведает» (т. 5, с. 191-192). Далее автор описал то, что происходило в душах его героев при этом событии. Чичиков единственный несколько задумывается об этой смерти. Чиновники, шедшие за гробом, думали, каков-то будет новый генерал-губернатор, как возьмется за дело и примет их» (т. 5, с. 200), дамы были заняты разговорами о приезде нового генерал-губернатора, Чичиков же произносит от души: «Вот, прокурор! Жил, жил, а потом и умер!» (т. 5, с. 200). Он подумал о том, что напишут в газетах об умершем прокуроре, а потом заключил: «А ведь если разобрать хорошенько дело, так на поверку у тебя всего только и было, что густые брови» (т. 5, с. 200).

Чичиков не стал соотносить происходящее с самим собою, встреча с покойником не заставила его подумать о собственной смерти. Эта позиция вовсе не совпадала с авторской. Гоголя с раннего детства поразила мысль о смерти, о загробной участи человека. Эту мысль запала в его душу после рассказа матери, о чем он и писал ей 2 октября 1833 года: «…Но один раз, — я живо, как теперь, помню этот случай, — я просил вас рассказать мне о Страшном Суде, и вы мне, ребенку, так хорошо, так понятно, так трогательно рассказывали о тех благах, которые ожидают людей за добродетельную жизнь, и так разительно, так страшно описали вечные муки грешников, что это потрясло и разбудило во мне всю чувствительность, это заронило и произвело впоследствии во мне самые высокие мысли» (т.9, с. 61). Правильное отношение к смерти развивалось у Гоголя с детства, и это мы видим из его писем. После смерти отца он писал матери из Нежина: «Благословляю тебя, священная вера! В тебе только я нахожу источник утешения и утоления своей горести. … Ах, меня беспокоит больше всего ваша горесть! Сделайте милость, уменьшите ее сколько возможно, так, как я уменьшил свою. Прибегните так, как я прибегнул к Всемогущему» (письмо от 23 апреля 1825 года) (т.9, с. 10).

Известно и другое письмо матери от 12 июня нового стиля 1844 года, в котором Гоголь, получив известие о смерти сестры, объясняет значение смерти и страданий: «Как бы то ни было, я твердо верю в милосердие Божие и вам советую также ‹…› . Молитесь о ней, но не грустите. А с тем вместе не забывайте этого страшного события, эту смерть, которая случилась среди самого вашего говенья.

Несчастья не посылаются нам даром: они посылаются нам на то, чтобы мы оглянулись на самих себя и пристально в себя всмотрелись. Есть среди нас неутомимый враг наш, который силится всячески иметь на нас влияние и овладеть нашею душою. ‹…› Смотрите за собой бдительней: искуситель и враг наш не дремлет, вы можете впустить его себе в душу, не думая и не замечая ‹…› . Счастлив еще бывает тот, которому Бог пошлет какое-нибудь страшное несчастие, и несчастием заставит пробудиться и оглянуться на себя» (т.9, с. 240-241). Такое понимание несчастий и смерти автором объясняет эпизод встречи Чичикова с покойником в «Мертвых душах». Основанием слов Чичикова («Это, однако ж, хорошо, что встретились похороны; говорят, значит, счастье, если встретишь покойника»( т. 5, с. 200)) является народная примета «покойника встретить — к счастью». Гоголь понимает это счастье как пробуждение души, связанное с желанием оглянуться на самого себя, возможность духовного возрождения.

Но до такого осмысления событий не дорос гоголевский герой, поэтому для Чичикова счастье — это возможная удача в его предприятии. Тем не менее благодаря этому эпизоду читателю представляется повод задуматься о своей душе, о жизни и о смерти. Ведь Гоголь говорил о своем стремлении помочь другим всмотреться в самих себя в письме к протоиерею о. Матфею Константиновскому: «Хотелось бы живо, в живых примерах показать темной моей братии, живущей в мире и играющей жизнью, как игрушкой, что жизнь — не игрушка» (т.9, с. 478). Самого Гоголя память смертная никогда не оставляла. П. А. Кулиш в своем «Опыте биографии Н. В. Гоголя» передает слова, сказанные А. О. Смирновой С. Т. Аксакову: «В Гоголе было именно то прекрасно, что посреди сует и непременного условия своей жизни, то есть, своей художественной деятельности он хранил о смерти память ежеминутную».

Недаром книга «Выбранные места из переписки с друзьями» начиналась «Завещанием». О нем Гоголь писал в письме и матери от 25 января 1847 года: «… Завещание мое, сделанное во время болезни, мне нужно было напечатать по многим причинам в моей книге; сверх того, что это было необходимо в объясненье самого появления такой книгри, оно нужно затем, чтобы напомнить многим о смерти, о которой редко кто помышляет из живущих» (т.9, с. 358).

Говоря о дороге, на которую выехал Чичиков, автор отвлекается от своего повествования и неожиданно обращается ко всей Руси, которая словно глядит на него. В этом лирическом отступлении он писал: «Но какая же непостижимая, тайная сила влечет к тебе? Почему слышится и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая, несущаяся по всей длине и ширине твоей, от моря до моря песня? Что в ней, в этой песне?… Какие звуки болезненно лобзают и стремятся в душу, и вьются около моего сердца ? Русь! Чего же ты хочешь от меня? Какая непостижимая связь таится между нами» (т. 5, с. 201). Эти слова, обращенные к России, Гоголь объяснял в «Четырех письмах по поводу «Мертвых душ» : «Кому при взгляде на эти пустынные, доселе не заселенные и бесприютные пространства не чувствуется тоска, кому в заунывных звуках нашей песни не слышатся болезненные упреки ему самому — именно ему самому, тот или уже весь исполнил свой долг как следует, или же он нерусский в душе» (т.6, с. 74). Гоголь сознавал свой высокий долг перед Богом, поэтому все, что ни видел он на Руси, напоминало ему об этом.


Страница: [ 1 ]  2  

Похожие сочинения

  1. Образ Чичикова в поэме Н. В. Гоголя "Мертвые души"
    Среди персонажей гоголевской поэмы «Мертвые души» Чичиков занимает особое место. Будучи центральной (с точки зрения сюжета и композиции) фигурой поэмы, этот герой вплоть до последней главы первого тома остается для всех загадкой - не только для чиновников...смотреть целиком
  2. Как я понимаю название поэмы «Мертвые души»
    Н. В. Гоголя, как до него М. Ю. Лермонтова, например, всегда волновали проблемы духовности и нравственности - и общества в целом, и отдельной личности. В своих произведениях писатель стремился показать обществу «всю глубину его настоящей мерзости». Иронизируя,...смотреть целиком
  3. «ЛИРИЧЕСКИЕ ОТСТУПЛЕНИЯ» В ПОЭМЕ Н. В. ГОГОЛЯ «МЕРТВЫЕ ДУШИ»
    Поэму «Мертвые души» невозможно представить без «ли¬рических отступлений». Они настолько органично вошли в структуру произведения, что мы уже не мыслим его без этих великолепных авторских монологов. Благодаря «лирическим отступлениям» мы постоянно чувствуем...смотреть целиком
  4. Визит Чичикова к Плюшкину
    Эпизод «Чичиков у Плюшкина» интересен в идейно-художественном отношении. Автору удалось нарисовать живые, яркие картины встречи Чичикова с самым отталкивающим помещиком, с «прорехой на человечестве». Плюшкина Чичиков Павел Иванович посетил последним...смотреть целиком
  5. Отрицательный образ Чичикова в поэме Гоголя «Мертвые души»
    Мы почему-то привыкли, что главный герой произведения — явление положительное. Наверное, само значение слова «герой» обязывает. А может, причина в многочисленных примерах из разных произведений литературы, где главный герой — человек с определенными...смотреть целиком
  6. «Мертвые души» поэмы Гоголя
    Гоголь показывает их в порядке возрастающей моральной деградации. Сначала это Манилов, обходительный, с приятными чертами лица; мечтательный человек. Но это только на первый взгляд. Пообщавшись с ним немного, вы воскликнете: «Черт знает, что такое!»...смотреть целиком
  7. Язык как материал словесности в лирическом отступлении "Птица-тройка" в поэме Н. В. Гоголя "Мёртвые души"
    Лирическое отступление в главе 11 поэмы Н. В. Гоголя «Мёртвые души» - это развёрнутая метафора, в которой Русь сравнивается с птицей-тройкой, неудержимо несущейся вперёд в будущее. Автор олицетворяет Русь, ведя с ней своеобразный диалог. Отрывок насыщен...смотреть целиком