В еще большей мере интерес драматурга к комической характерности изображаемой жизни выражается в речевом строе его пьесы. Продолжая традицию Фонвизина и Гоголя, Островский сделал новый шаг в организации комедийного диалога. Он вывел на сцену купцов не только с их жестами, позами, костюмами, не только с их сочным и грубым мещанским просторечием, но, что особенно важно, с их своеобразной манерой разговаривать. Зритель сразу чувствует, что герои комедии умеют говорить не только о том, что их в тот или иной момент практически интересует, что они вообще любят поговорить на досуге, поболтать, посудачить, что разговаривают они не торопясь, со вкусом и их неторопливая речь словами и интонациями выражает даже не столько их мысли и настроения, сколько особенности их характера. Уже в первой своей большой комедии Островский завершил создание характерологического диалога в русской драматургии.

За исключением последнего акта пьесы, где слышатся жалобы и сетования опозоренного Большова, упреки обманутого Рисположенского, речи героев в основном ведутся в тонах веселости, грубости и лукавства. И в самом строе этих внешних простодушных, а внутренне лукавых речей драматург выделяет и усиливает комическую противоречивость характеров героев. У Большова это контраст грубого самодовольства и нравственного убожества, у Подхалюзина, - помимо этого, контраст между елейным выражением преданности хозяину и стремлением его обмануть, у Липочки - несоответствие ее претензий на воспитанность с неотесанностью и грубостью ее натуры.

Большов особенно комичен тогда, когда в грубых и пренебрежительных выражениях он искренне осуждает других за плутовство и нечестность, тем самым принимая позу честного человека. «Вот сухоядцы-то, постники! - говорит он, например, о своем обанкротившемся должнике. - И богу-то угодить на чужой счет норовят… Этот народ одной рукой крестится, а другой в чужую пазуху лезет». Или: «Иной такой бельведер с колоннами выведет, что ему со своей образиной и войти туда совестно».

А свои низменные намерения Большое, наоборот, старается прикрыть многозначительными фразами церковно-книжного происхождения. Например: «Лучше тихим-то манером дельце обделать. А там суди владыко на втором пришествии». «Вот она жизнь-то,- рассуждает он сам с собой. - Истинно сказано: суета сует и всяческая суета». Одобряя Лазаря за обман в торговле, он говорит: «Чай, брат, знаешь, как немцы в магазинах наших бар обирают. Положим, что мы не немцы, а христиане провославные, а тоже пироги с начинкой едим…».

Подхалюзин, когда говорит с людьми, от него зависящими, по комическому характеру речи во многом похож на Большова и явно подражает ему. Он тоже умеет стать в позу честного человека и обвинить других в плутовстве. «Отчего же это у вас руки трясутся?- например, спрашивает он Рисположенского. - А, я так полагаю, от того, что больно народ грабите. За неправду бог наказывает». Но при этом молодой приказчик обнаруживает больше склонности не к церковно-книжным оборотам, а к варваризмам, заимствованным из речи более образованных слоев общества: «на все купечество мораль эдакая…», «ходи в аккуратен, «у меня теперь такая фантазия в голове…» и т. п.

Но в разговорах с Большовым, в особенности в объяснениях с ним, претендующих на искренность, Лазарь робеет и хитрит. И он комически прикрывает свою хитрость самоуничижением и угодничеством. Его речь становится тогда вкрадчивой и елейной по тону. Он «поет Лазаря» и говорит о «чувствах», «душе», «сердце», «совести». «Я вам, Самсон Силыч, по совести говорю, то есть как это все по моим чувствам…»; «Я теперича готов всю душу отдать за вас…»; «Да главное, чтобы была душа у человека, так он будет чувствовать» и т. п.

Особенно комичны неуклюжие попытки Лазаря объяснить свои возвышенные чувства благодеяниями хозяина. Например: «Как жимши у вас с малолетства и видемши все ваши благодеяния, можно сказать, Мальчишкой взят-с лавки подметать, следовательно, должен я чувствовать”…» и т. п. Наоборот, любезности Лазаря по отношению к Липочке, которой он действительно увлечен, лишены внутреннего комизма, и здесь смешна только его неуклюжесть.

Липочка еще в большей мере, чем Лазарь, стремится употреблять слова, заимствованные из речи более образованных слоев общества. Комизм ее речи и заключается в сочетании «благородных» слов, нелепой претенциозности, с которой она их произносит, и той грубости ее мещанского просторечия, которая выражает ее подлинную натуру. Липочка говорит: «оказия», «капидон», «видимый резон», «фантазируете», «конфузите», «формально», «натурально» и рядом с этим: «мухортик», «страм», «упаточилась, словно воз везла», «пивца хлебнула», «облаять кого-нибудь», «проклясть в треисподнюю», «очень нужно», «подите вы…» и т. п. В некоторых репликах сочетание этих двух тенденций ее речи приобретает особенно комическое звучание: «Я все хирею, - говорит, например, Липочка свахе, - то колики, то сердце бьется, как маятник; все как словно тебя подманивает или плывешь по морю, так вот и рябит меланхолия в глазах». «Что мне в твоем купце! - спрашивает она ключницу, - какой он может иметь вес? Где у него амбиция? Мочалка то его, что ли, мне нужна?»; «Что ж он там спустя рукава-то сентиментальничает? - раздраженно говорит она о нерешительном женихе и т. п.

Комической стихии речи главных героев пьесы противостоят чувствительность речи маленького чиновника Рисположенского и отголоски народнопоэтической стихии, слегка намеченные в речи Аграфены Кондратьевны.

В трактовке этой ситуации перед писателем стояли две возможности. Жертву семейного гнета он мог бы противопоставить ее бытовой среде в нравственном и даже идейном отношении. Конфликт пьесы заключался бы тогда в столкновении героев, представляющих различные нравственные начала. Он выявил бы внутреннее развитие угнетенной личности, борющейся со своей средой. Пьеса могла бы стать драмой или даже трагедией. С другой стороны, писатель мог представить угнетенную личность только слабой и пассивной жертвой существующих семейно-бытовых отношений, неспособной к нравственному и идейному развитию, которое противопоставляло бы ее своей среде. Тогда с помощью конфликта можно было бы глубже выявить отрицательное нравственное свойство консервативной среды, а тем самым и всего устоявшегося уклада социальных отношений. И пьеса стала бы комедией в широком, жанровом смысле слова.

Похожие сочинения

  1. Отцы и дети в пьесе А. Н. Островского "Свои люди сочтемся"
    Пьеса Островского Свои люди соҹтемся оҹень интересна современному ҹитателю. В пьесе автор с присущим ему юмором описывает купеҹескую среду со своими привыҹками и стремлениями. Главные герои произведения...смотреть целиком
  2. Характеристика образа Большова в пьесе «Свои люди сочтемся»
    В лице Большова драматург создал тип, очень характерный для истории русской буржуазии XIX в. «Большое вышел из низов - в молодости он «голицами торговал на Балчуге; добрые люди подзатыльниками кормили». Но он выбился в люди - к богатству и почету в своей...смотреть целиком
  3. Портретная характеристика Липочки и Подхалюзина в пьесе «Свои люди сочтемся»
    В характере Липочки также комически соединяются самодовольство и духовная отсталость. Она считает себя барышней, получившей «воспитание», но с холодным, грубым пренебрежением относится к прислуге, приказчикам и даже к матери. Особенно смешно ее мещанское...смотреть целиком
  4. "Отцы" и "дети" в пьесе А. Н. Островского "Свои люди — сочтемся"
    Пьеса Островского “Свои люди — сочтемся” очень интересна современному читателю. В пьесе автор с присущим ему юмором описывает купеческую среду со своими привычками и стремлениями. Главные герои произведения одновременно недалеки и самонадеянны, упрямы...смотреть целиком
  5. Рецензия на пьесу "Свои люди – сочтёмся!" А.Н. Островского
    В основе сюжета пьесы лежит распространенный в прошлом веке в купеческой среде случай мошенничества. Богатый купец Самсон Силыч Большов занял у других купцов крупную сумму денег и, не желая возвращать ее, объявил о своем банкротстве. А все свое имущество...смотреть целиком