Страница: [ 1 ]  2  

Перро - член Французской академии из 1671 г. Родился в семье чиновника, получил юридическое образование, стал известным королевским чиновником. Первое произведение Перро - пародийная поэма «Стены Трои, или Происхождение бурлеска» - появился 1653 г. К стихотворному бурлеску и сатире он обращался и со временем .

Перро вступил в полемику по эстетичным вопросам с виднейшим теоретиком французского классицизма Н. Буало-Депрео. В 1687 г. Перро прочитал в Академии свою поэму «Время Людовика Великого». В поэме, в точном соответствии с указаниями Буало, действительность преукрашивалась в свете идеала; царствование Людовика XIV, которое именно в настоящее время пришло в глубокий упадок, казалось прекраснейшим и самым совершенным за всю историю. Но Перро разрешил себе пойти еще дальше. Он утверждал, что новое время ничем не хуже античности, «новые» люди не уступают «древним» ни в науках, ни в искусстве, ни в ремеслах. Вокруг поэмы завязался спор, который назвали «спором древних и новых». «Древних» возглавил Буало, а «новых» - Перро. Отвечая на критику со стороны противников, Перро издал в 1688-1697 гг. четырехтомный трактат «Сравнение давних и новых в вопросах искусства и наук»

В нем автор утверждает, что в литературе, как и в жизни, существует прогресс, поэтому нет необходимости опираться на авторитет древних, на античное искусство, создавая искусство нового времени. Затрагивая во втором томе (1691) античные сказки, Перро написал знаменательную фразу: «Милетские рассказы» настолько детские, что многовато чести противопоставлять их нашим «Сказкам матушки Гусыни» или «Об ослиной шкуре».

Перро обратился к жанру сказки, чтобы от теории перейти к практическому доведению собственной мысли. В 1691 г. он анонимно опубликовал сказку «Гризельда» («Grkslde»). Сказка является обработкой новеллы Дж. Боккаччо, которая завершает «Декамерон» (10-та новелла X дня). Она написана стихами, в ней П. не порывает с принципом правдоподобия, волшебного и фантастического здесь еще нет, как нет и колорита национальной фольклорной традиции. Сказка имеет слишком салонно-аристократический характер. Это и не удивительно: популярность сказок в аристократических салонах мадам Д’Онуа, мадемуазель Л. де Виллодон, герцогинь и графинь второй половины XVII ст. обеспечила этому жанру дальнейшую счастливую литературную судьбу.

Через три года Перро опубликовал «Смешные желания» - стихотворную повістину на манер средневековых фаблио. Очевидно, он продолжал искать свой жанр, свой подход к действительности и искусству. В тому самому 1694 г. появилась сказка «Ослиная шкура» («Peau d’ane»). Она тоже написана стихами, выдержанная в духе стихотворных новелл, но ее сюжет уже взят из народной сказки, широко распространенной тогда в Франции. Хотя фантастического в сказке почти ничего нет, тем не менее, в ней появляются феи, которые поднимают классический принцип правдоподобия.

Издавая свои стихотворные сказки 1695 г., Перро в предисловии писал, что они стоят выше античных, так как, в отличие от последних, содержат моральные наставления. Критикуя античные сказки, он делал замечание: «Не такими являются сказки, созданные нашими предками для своих детей, - они рассказывали их не с такой утонченностью и украшениями, какими греки и римлянины украсили свои мифы; они всегда весьма беспокоились о том, лишь бы их сказках включали в себя похвальную и поучительную мораль. Повсюду в них добродетель вознаграждена и грех наказан. Все они стремятся показать, как удобно быть честным, терпеливым, трезвомыслящим, трудолюбивым, послушным и какое зло постигнет тех, которые не являются таковыми».

Сказка «Спящая красавица», опубликованная анонимно в журнале «Галантный Меркурий» (1696), впервые в полной мере воплотила главные черты нового типа сказки. Она написана прозой, к ней приобщена стихотворная мораль. Прозаичная часть может быть адресована детям, мораль - лишь взрослым, причем моральные уроки не лишены игривости и иронии. В сказке фантастика из второстепенного элемента превращается в ведущий, что указано уже в названии («La Belle au bois dormant», дословный перевод - «Красавица в спящем лесу»). Однако фантастика лишена простонародной наивности, окрашена утонченной иронией.

Время и пространство в сказках Перро имеют условно-сказочный характер. Лишь «Спящая красавица» содержит определенные временные ориентиры. Перро пишет: «Принц помог принцессе встать, ведь она была уже одета и очень великолепно, но остерегся ей сказать, что платье у нее, как у ее бабушки, и что у нее высокий ворот, какие носили за короля Генриха IV…» Если вспомнить, что Генрих IV правил на рубеже XVI-XVII ст., а принцесса спала сто лет, то выяснится, что действие в сказке происходит в один и тот же миг, когда она пишется, в конце XVII ст. Так Перро откровенно объединяет мир сказки и мир современной ему действительности.

В «Спящей красавице» писатель поднимает единство сюжетного развития: после истории о пробуждении принцессы идет лишь внешне с ней связанная история преследования принцессы и ее детей свекровью. Характерно, что в фольклоре эти мотивы редко встречаются вместе. Тем очевиднее становится стремление Перро нарушить еще один непреложный закон классической эстетики.





Всемирно известные «Сказки» Перро впервые вышли из печати в 1697 г. одновременно в Париже и Гааге под названием «Сказки моей матушки Гусыни, или Истории и сказки древних времен с моральными наставлениями». В сборник вошли сказки в прозе: «Спящая красавица», «Красная Шапочка», «Синяя Борода», «Кот в сапогах», «Феи», «Жаворонок, или Соболиный башмачок», «Рике с хохолком», «Мальчик-с-Пальчик» .

В самом деле, в фольклоре французского и других европейских народов можно встретить сказочные сюжеты, которые очень напоминают произведения Перро. Так, сюжет «Спящей красавицы» выявлен во французском, немецком, итальянском, португальском, греческом, арабском, украинском, белорусском фольклоре, а его древнейшая запись найдена в тексте древнефранцузского рыцарского романа «Персефорест» (XIV ст.). Есть аналогичная сказка в сборнике сказок Дж.Б. Базиле «Пентамерон» (1634-1636). У Базиле, а также у его предшественника Дж.Ф. Страпароли в сборнике «Приятные ночи» (1550-1553) есть запись сказки о коте в сапогах. Баиле записал и сюжет о Жаворонке.

Однако есть случаи, когда «Сказки» Перро оказываются древнейшим источником текста - это, например, сказка «Красная Шапочка». Возможно, что именно от Перро эти сюжеты попали в фольклор (в фольклоре следующих столетий они стали очень распространенными), причем фольклорная обработка иногда значительно отличается от первоисточника. Так, у Перро история Красной Шапочки заканчивается печально:

* «- Бабушка, и какие же у вас большие зубы!
* - А это, чтобы тебя съесть!
* И с этими словами злой волк бросился на Красную Шапочку и съел ее».

В народной традиции финал сказки счастливый: появляются охотники, которые спасают Красную Шапочку и ее бабушку.

Сторонники мифологической школы усматривали в сказках Перро скрытую фольклорную символику: Спящая красавица - умирающая и воскресающая природа; Красная Шапочка - звезда, которую уничтожает Солнце (волк), Майская ли королева, тогда как волк олицетворяет зиму; история жен Синей Бороды связывается с обрядом посвящения девушек в таинства брака; история Кота в сапогах воссоздает обряд вхождения на трон; сюжет «Фей» связан с празднованием Нового года; в сказках «Рике с хохолком» и «Мальчик-с-Пальчик» оказываются следы обряда инициации. Вот как П.Сентив объяснял содержание «Жаворонка»: жаворонок - это «Королева пепла», которая олицетворяет приход весны и весенний карнавал; мачеха - это старый год, а ее дочери - январь и февраль (предвесенние месяцы нового года); костюм Жаворонка, его карета, его слуги имеют ритуально-карнавальный характер.

Мифологическое трактование сказок представляет определенный интерес, но оно не учитывает, что Перро, вероятнее всего, даже не подозревал о возможности подобного истолкования его произведений. Если в тех фольклорных источниках, на которые он опирался, в самом деле могут быть зафиксированные в измененном сказочно-символическом виде давние обряды и верования, то во времена П.


Страница: [ 1 ]  2