Не успел роман Тургенева по­явиться в свет, как сразу же началось чрезвычайно активное его обсуждение на страницах печати и просто в разговорах читателей. А. Я. Панаева в своих «Вос­поминаниях» писала: «Я не запомню, чтобы какое-нибудь литературное произведение наделало столько шуму и возбудило столько разговоров, как повесть «Отцы и дети». Они были прочитаны даже такими людьми, которые со школьной скамьи не брали книги в руки».

Споры вокруг романа (Панаева не совсем точно обозначила жанр произведения) сразу приобрели по­истине ожесточенный характер. Тургенев вспоминал: «У меня по поводу «Отцов и детей» составилась довольно любопытная коллекция писем и прочих документов. Сопоставление их не лишено некоторого интереса. В то время как одни обвиняют меня в оскорблении молодого поколения, в отсталости, в мракобесии, извещают меня, что «с хохотом пре­зрения сжигают мои фотографические карточки», — другие, напротив, с негодованием упрекают меня в низкопоклонстве перед самым этим молодым по­колением».

Читатели и критики так и не смогли прийти к единому мнению: какова же была позиция самого автора, на чьей он стороне — «отцов» или «детей»? От него требовали определенного, точного, однознач­ного ответа. А так как такой ответ не лежал «на поверхности», то и доставалось больше всего са­мому писателю, который не сформулировал своего отношения к изображаемому с желательной опре­деленностью.

В конце концов, все споры сводились к Базаро­ву. «Современник» откликнулся на роман статьей М. А. Антоновича «Асмодей нашего времени». Не­давний разрыв Тургенева с этим журналом был одним из источников убеждения Антоновича в том, что писатель сознательно задумал свое новое произ­ведение как антидемократическое, что он намере­вался нанести удар по наиболее передовым силам России, что он, отстаивая интересы «отцов», просто-напросто оклеветал молодое поколение.

Обращаясь непосредственно к писателю, Антоно­вич восклицал: «...господин Тургенев, вы не умели определить своей задачи; вместо изображения отно­шений между «отцами» и «детьми» вы написали панегирик «отцам» и обличение «детям», да и «де­тей» вы не поняли, и вместо обличения у вас вышла клевета».

В полемическом запале Антонович утверждал, что роман Тургенева слаб даже в чисто художест­венном отношении. Как видно, Антонович не смог (да и не хотел) дать объективную оценку роману Тургенева. Возникает вопрос: резко отрицательное мнение критика выражало лишь его собственную точку зрения или же было отражением позиции всего журнала? Судя по всему, выступление Анто­новича носило программный характер.

Почти одновременно со статьей Антоновича на страницах другого демократического журнала «Рус­ское слово» появилась статья Д. И. Писарева «База­ров». В отличие от критика «Современника», Писа­рев увидел в Базарове отражение наиболее сущест­венных черт демократической молодежи. «Роман Тургенева,— утверждал Писарев,— кроме своей ху­дожественной красоты, замечателен еще тем, что он шевелит ум, наводит на размышления... Именно потому, что весь насквозь проникнут самою полною, самою трогательною искренностью. Все, что напи­сано в последнем романе Тургенева, прочувствовано до последней строки; чувство это прорывается по­мимо воли и сознания самого автора и согревает объективный рассказ».


Пусть даже писатель не испытывает особых сим­патий к своему герою — Писарева это совершенно не смущало. Гораздо важнее то, что настроения и идеи Базарова оказались на удивление близкими и созвучными молодому критику. Восхваляя в турге­невском герое силу, самостоятельность, энергию, Писарев принимал в полюбившемся ему Базарове все — и пренебрежительное отношение к искусству (Писарев и сам так думал), и упрощенные взгляды на духовную жизнь человека, и попытку осмыслить любовь через призму естественно-научных взглядов.

Писарев оказался все же более проницательным критиком, чем Антонович. При всех издержках ему удалось более справедливо оценить объективное зна­чение романа Тургенева, понять, что в романе «От­цы и дети» писатель отдал герою «полную дань своего уважения».

И все же и Антонович, и Писарев подошли к оценке «Отцов и детей» односторонне, хотя и по-разному: один стремился перечеркнуть какое бы то ни было значение романа, другой до такой степени был восхищен Базаровым, что даже сделал его своего рода эталоном при оценке других литера­турных явлений.

Недостаток этих статей заключался, в частности, в том, что в них не была сделана попытка осмыс­лить внутренний трагизм тургеневского героя, то растущее в нем недовольство собою, разлад с самим собой. В письме к Достоев­скому Тургенев с недоумением писал: «...Никто, кажется, не подозревает, что я попытался пред­ставить в нем трагическое лицо — а все толкуют: зачем он так дурен? или зачем он так хорош?»

Пожалуй, наиболее спокойно и объективно от­несся к тургеневскому роману Н. Н. Страхов. Он писал: «Базаров отворачивается от природы; не ко­рит его за это Тургенев, а только рисует природу во всей красоте. Базаров не дорожит дружбою и отре­кается от родительской любви; не порочит его за это автор, а только изображает дружбу Аркадия к самому Базарову и его счастливую любовь к Кате... Базаров... побежден не лицами и не случайностями жизни, но самою идеею этой жизни».

Долгое время преимущественное внимание обращалось на социально-политическую проблематику произведения, резкое столкновение разночинца с миром дворянства и т. д. Изменилось время, изменились читатели. Перед человечеством возникли новые проблемы. И мы начинаем воспри­нимать тургеневский роман уже с высоты нашего исторического опыта, доставшегося нам очень доро­гой ценой. Нас в большей степени волнует не столько отражение в произведении конкретной исто­рической ситуации, сколько постановка в нем важ­нейших общечеловеческих вопросов, вечность и ак­туальность которых со временем ощущаются особен­но остро.

Роман «Отцы и дети» очень быстро стал известен за границей. Уже в 1863 г. он появился во фран­цузском переводе с предисловием Проспера Мериме. Вскоре роман был издан в Дании, Швеции, Гер­мании, Польше, Северной Америке. Уже в середине XX в. выдающийся немецкий писатель Томас Манн сказал: «Если бы я был сослан на необитаемый ост­ров и мог бы взять с собой лишь шесть книг, то в числе их безусловно были бы "Отцы и дети" Турге­нева».

Похожие сочинения

  1. Проблема отцов и детей в романе И. С. Тургенева
    Проблему отцов и детей можно назвать вечной. Но особенно она обостряется в переломные моменты развития общества, когда старшее и младшее поколения становятся выразителями идей двух разных эпох. Именно такое время в истории России — 60-е годы XIX века...смотреть целиком
  2. Образ Базарова
    Личность Базарова замыкается в самой себе, потому что вне ее и вокруг нее почти нет вовсе родственных ей элементов. Д.И. Писарев Я хотел сделать из него лицо трагическое... Мне мечталась фигура сумрачная, дикая, большая, наполовину выросшая из почвы,...смотреть целиком
  3. Тургенев «Отцы и дети»
    Философские взгляды Базарова и их испытания жизнью В романе И.С. Тургенева « Отцы и дети» изображена Россия конца пятидесятых годов девятнадцатого века, время, когда демократическое движение только-только набирает силу. И в результате этого возникает...смотреть целиком
  4. «Отцы и дети» образец социально-психологического романа
    Стесненность интриги коллизиями, в свою очередь, отразилась на размещении отдельных ее частей, способствовала сближению завязки с кульминацией и кульминации с развязкой. Строго говоря, в романе «Отцы и дети» кульминация интриги почти совпадает с развязкой...смотреть целиком
  5. Базаров и Кирсанов
    И. С. Тургенев, по словам его современников, владел особенным чутьем угадывать нарождающееся в обществе движение. В романе “Отцы и дети” Тургенев показал главный общественный конфликт 60-х годов XIX века — конфликт между дворянами-либералами и разночинцами-демократами. ...смотреть целиком
  6. Отражение общественной борьбы 60х годов xix века в романе И. С. Тургенева "Отцы и дети"
    Во второй половине XIX века перед Россией вновь встает проблема модернизации страны, а значит, необходимости срочных преобразований. Происходят бурные изменения в структуре общества, появляются новые слои (пролетариат, разночинцы), российская общественность...смотреть целиком
  7. "Страстное, грешное, бунтующее сердце" (образ Евгения Базарова)
    “...В романе, за исключением одной старушки (матери Базарова), нет ни одного живого лица и живой души... А о нравственном характере и о нравственных качествах героя и говорить нечего; это не человек, а какое-то ужасное существо, просто дьявол, или, выражаясь...смотреть целиком