Warning: mkdir(): Permission denied in /home/bitrix/ext_www/mysoch.ru/files/_script/kratkoe_soderzhanie/kratkoe_cache.php on line 43 Warning: mkdir(): Permission denied in /home/bitrix/ext_www/mysoch.ru/files/_script/kratkoe_soderzhanie/kratkoe_cache.php on line 43 Warning: fopen(/home/bitrix/ext_www/mysoch.ru/files/cache_resume/_story_text/shiller/vilgelm_tell/resume_page1.cache): failed to open stream: No such file or directory in /home/bitrix/ext_www/mysoch.ru/files/_script/kratkoe_soderzhanie/kratkoe_cache.php on line 100 Warning: fputs() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/bitrix/ext_www/mysoch.ru/files/_script/kratkoe_soderzhanie/kratkoe_cache.php on line 101 Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/bitrix/ext_www/mysoch.ru/files/_script/kratkoe_soderzhanie/kratkoe_cache.php on line 102

Действие в драме происходит в трех швейцарских кантонах, которые расположены вокруг Фирвальдштетского озера и раньше были свободными, а теперь на них претендует Австрия. Это привело к конфликту между швейцарцами и ландгофтами (наместниками австрийского императора). Свое сопротивление жители каждого из трех кантонов оказывают сперва по-разному.

Среди крестьян самого старого кантона выделяется Вернер Штауффахер, так как “всем угнетенным он отец” и заботится о пользе родине. События в драме происходят в начале XIV столетия, когда умер австрийский император, и его место занял Альберт Габсбург, который не подтвердил старинных вольностей пастушьего швейцарского народа, “как каждый император перед ним,” – говорит Штауффахер. Это и стало непосредственной причиной народного восстания. Становится понятным, что необходимы лишь общие действия всех трех кантонов для победы. Как же этого достичь?

На совете в Рютли (лужайка на западном берегу озера, легендарная колыбель независимости Швейцарии) Штауффахер сообщает, что все швейцарцы “рода одного и одной крови”, “из единой походим отчизны”. Десяток северных жителей Германии пришли в южные места, где и поселились среди “этих лесов и гор высоких”. Так образовался Швиц, а потом и другие швейцарские кантоны. Эту вольность и утверждают крестьяне. Они “колен перед князьями не преклоняли. И щит империй избрали свободно”. Но и предки не могли “обойтись без власти”, а потому “Все же императору воздали честь – Стран немецких господина и итальянских”. И с этим немецким императором, по его призыву принимали участие и в военных походах. Здесь не было рабства. От Швицу были Конрад Гунн, Итель Редінг, который стал главой собрания, Ганс Мауер, который дал отпор попыткам подчиниться Австрии. Все присутствующие согласились отстаивать свою свободу, скрепили решимость клятвой, чтобы «не терпеть насилия от Австрии, переносить от слуги чужого то, К чему и император не принудил…».

В давние времена тесть Штауффахера, Иберг, был ячейкой мысли швицких крестьян, собирал старейшин народа, которым читал пергаменты (”имперские грамоты, которые давали вольносто швейцарцам”), размышлял “о благе родины”. Ландфогт Геслер смог додуматься, чтобы свободные швейцарцы кланялись его австрийской шляпе (которую повесили на жерди, прикрепленные к столбу). Но дело в том, что он висит в Альторфе (кантон Ури). “Над троном, – там, где лены раздавали”. Штауффахер призвал “позор ярма нового” не терпеть. Вернер – настоящий патриот народа, он знает, что “обязанность всех свободных граждан – государство, свой оплот, защищать”. Штауффахер становится одним из главных организаторов демократического объединения кантонов, предводителем национально-освободительного движения в Швейцарии против “насилия тирании” Австрии и ее ландфогтов. Гражданин и демократ, он делает вывод, что в такое время, когда “становится человек волком для человека”, можно и должно браться за меч: “Восстанем за отчизну, За наших жен и за, детей восстанем!” Сам Штауффахер не героический индивидуум, но он призывает к вооруженной борьбе против национального порабощения.

Крестьяне трех кантонов поклялись дружно выступить против ландфогтов и их слуг. Винкельрид (из Унтервальде) посоветовал начать восстание на Рождество, когда легче будет пробраться в ландфогтские земли и захватить их. С этим согласились, в частности Штауффахер, который предупредил: “Терпите! Пусть растет вина тиранов, Но настанет день, и долг общий Мы с лихвой уплатим им сразу”. Он заканчивает словами, которые отмежевывают борцов от равнодушных людей. Все это является завязкой сюжета. В самом начале произведения крестьянин Баумгартен убежал из дома, так как убил, защищая честь семьи и свою собственную, наместника императора топором за то, что тот начал цепляться к его жене. В стычку со “своим” ландфогтом вступил и Мельхталь, который не покорился его слуге, поскольку тот “Хотел у нас волов замечательных пару забрать по приказу нашего ландфогта… Не мог тогда я сдержать себя и побил наглеца в гневе справедливом”.

Ненависть к австрийским поработителям, готовность к борьбе за волю усиливаются, когда Мельхталь слышит, что ландфогт выколол глаза его отцу. Свою психологию стихийного протеста Мельхталь аргументирует “естественно”: “и даже вол, послушный наш челядинец, обозленный, могущественным рогом бьет и врага под тучи подбрасывает”. Мельхталь вносит предложение принять закон: “Тот, кто посоветует Австрии подчиниться, Пусть будет прав лишен и почета…” И за этот закон проголосовали все, даже монастырские крестьяне (крепостные) с Унтервальдена, присутствующие здесь, решив, что и они “свой край готовы защищать”. Такова сила патриотизма трудового человека. Крестьяне из Унтервальдена готовы к бою, к взятию замков Розберга и Сарнера раньше, чем туда “прибудет с войском сам император».

В центре произведения – образ охотника Вильгельма Телля. Уже в первой сцене драмы он спасает от погони Баумгартена. Во время бури на озере Телль спасает другого, выполняя человеческую обязанность: “Я от ландфогта, может, вас спасу. От бури же другой пусть спасет нас”. Телль стремится не только к социальной, но и к духовной свободе. Бесшабашный герой мечтает о героизме, как о духовной ценности, а это требует смелых действий. Он говорит: “Как гибнет лодка, легче плыть одному”; “В ком сила есть, тот крепчайший сам”. Как видим, мужество Телля — это пример героизма индивидуального. Он говорит: “Помогать не умею я словами. А вот как настоящее дело закипит – позовите Телля, и пойдет он за вами”. Телль не кланялся австрийской шляпе Геслера, за что и был наказан удивительным приказом: стрелять в яблоко на голове собственного сына Вальтера, который, кстати, так верит отцу, что говорит:

*
“Ну, отец, докажи, что ты стрелец!
*
Не верит палач, нас хочет погубить,
*
На злость ему стреляй и попади”.
*
Эта сцена является одной из центральных в драме. У Телля некоторое время происходит внутренняя борьба. Он с волнением отвечает на приказ ландфогта:
* “Ужасную вещь вы загадали, господин…
* Это я должен с головы ребенка…
* Нет, пусть вас хранит Бог
* Такое от отца и в самом деле требовать.

Геслер решений не меняет, не шутит. Телль в ужасном волнении, спрятав еще одну стрелу за пазуху стреляет, и попадает в яблоко на голове сына. Для Штауффахера поступок Телля – повод, сигнал к бою. Драматизм произведения наиболее полно показывает именно эта сцена. Героизм Телля романтический. Заключенный Геслером, он освобождается от пут во время бури на озере, убегает от ландфогта и становится мстителем. Телль поэтизирует свободу и усматривает свою обязанность священную в мести Геслеру. Поэтически мысля, Вильгельм Телль видит себя лишь исполнителем Божьей воли. Выбрав удобное место для выстрела на обочине дороги, по которой должен был ехать ландфогт, Телль становится еще и свидетелем столкновенья Геслера с бедной женщиной Армгардой, которая на коленях хочет вымолить свободу своему заключенному мужу, но не может вызвать у Геслера сожаления даже и при имени Божьем: “… И когда женщина с детьми бросается под ноги коню с воплем к Геслеру: “… Дави меня с моими детьми… Пусть сирот несчастных растопчет конь твой кованным копытом! Ты еще и злее совершал преступления…”, Телль выпускает свою заветную стрелу, попав в сердце ландфогта, который успел понять: “Это выстрел Телля”, а сам Тель подытоживает: “Познал стрельца, здесь других не сыскать! Свобода – убогим дом, мир – безвинным! Теперь же не вреден ты отчизне!” То есть достигнута цель: угнетатель убит, народ – свободен. Искусство альпийского стрельца от Бога. Но Телль не только мститель. Этот герой не только романтический, а и реалистический. Он – хозяйственный крестьянин, охотник и стрелец, заботливый отец и муж, он – гуманный человек. Его убеждение: “… Хочешь в жизни пробиться, будь готовь к обороне…”; “И тогда лишь имею утеху от жизни, когда каждый день борюсь и приобретаю”. Телль имеет доброе и чуткое сердце. Поэтому он помогает всем. Это глубоко ощущает его жена, а потому говорит, что его “и пошлют туда, где опасность”.

Тесть Вильгельма Телля ощущает силу своего зятя, его мужество, защищает его перед дочерью, которая не понимала, что тот “с растерзанными сердцем и душой, под страхом смерти должен был стрелять” в яблоко. Кантон Ури раздувает пожар восстания, который была зажжен Теллем и продолжен Мельхталем и другими крестьянами: “Росбер уже давно разбит, и от Сарнена остался лишь пепел”, в чем не последнюю роль сыграл Руденц – племянник барона Швейцарии Аттингаузена. Этот мотив победы подытоживает один из организаторов борьбы Вальтер Фюрст: “Свобода!.. Посмотрите, настоящий праздник! Его и в старости дети не забудут!”.

Кроме образов Вильгельма Телля и восставших крестьян, огромнейшую роль в воплощении художественной идеи произведения сыграют представители других социальных слоев. Откровенно отрицательным персонажем возникает наместник императора Геслер. Жена Штауффахера – Гертруда объясняет причины его нечеловеческой злобы и жестокости:

* “А Геслер – самый молодой в роду,
* Лишь рыцарским плащом он владеет,
* Поэтому и на счастье честного человека
# Он злобным глазом искоса поглядывает”.

Это самоуверенный, жестокий палач швейцарского народа. Геслер, Ланденберг и другие ландфогты готовы присягнуть новому императору Альбрехту (Австрия). Геслер с ненавистью относится к швейцарцам, ждет от них лишь покорности:

*
“Сломаю я упрямое их упорство,
*
Дерзкий дух свободы подавлю”.

Неустойчивую позицию занимал Руденц. Влюбленный в богатую Берту Брунек, он теряет ориентиры и готов уже ради нее тоже присягнуть австрийским властителям. Но на пути к этому сперва становится родной дядя, который замечает. Одумавшись, Руденц вступает в спор с Геслером (когда тот издевается над Теллем):

* “Не заслужил жестокости такой
* Народ мой – прав на это у вас нет…”

После второго выстрела Телля Руденц становится одним из предводителей крестьянского восстания:

* “Я к народу родному вернулся.
* Швейцарец я, и всей душой Я буду им…”

Подает руку крестьянину Мельхталю, отпускает на волю своих крепостных. Самую благородную позицию из числа всех представителей господствующих классов занимает швейцарский дворянин барон Вальтер фон Аттингаузен. В споре с племянником он вспоминает, как в свое время, когда крестьяне жили дружно со швейцарскими дворянами, ходили с ними в военные походы по призыву императора. Он высоко ценит швейцарцев:

* “Этих пастухов, мой мальчик, нужно знать!
* Я знаю их, на битвы я водил их,
* Я видел их в бою возле Фаенци”.

Чувство патриотизма Аттингаузен старается привить Руденцу:

* “Крепи же дарованные с детства узы,
* Всем сердцем будь с отчизною своей
* И верность ей навсегда сохрани.
* А там, на чужбине, – одинок ты,
* Тонкий стебель, что ветер гнет и ломает”.

Объединение прогрессивной части дворянства с народом подчеркивается в сцене, когда к Аттингаузену в замок пришли предводители крестьян (Вальтер, Фюрст, Штауффахер, Мельхталь и Баумгартен), чтобы выслушать его завещание о единстве всего швейцарского народа: богатых и бедных, дворян и крестьян. В последние минуты своей жизни, узнав, что Руденц стал на сторону своего народа, Аттингаузен взывает к предводителям восстания, которые объединили “свои” кантоны на демократической основе, чтобы они всегда придерживались единства между собой и с дворянством. В национальном единении и независимости народа не только герой, а и его Творец усматривали смысл жизни. Умирая, Аттингаузен пророчески видел ряды новых воинов из крестьян, которые побеждают:

* «Держитесь вместе … крепко и нерушимо…
* Живите вольно, вольно … вольно».

Этот призыв Аттингаузена (”Объедняйтесь!”) является указателем и для будущих поколений. Но не со всеми дворянами нужно жить вместе. Кроме Геслера, писатель ставит острую моральную проблему образом Паррициды (дословно: отцеубийца), в частности в сопоставлении его с Теллем. Убив императора, Швабский герцог думал, что он приблизился духовно к Вильгельму Теллю, который уничтожил Геслера (его наместника). Здесь нет ничего общего между персонажами, так как Паррицида преследовал лишь личные интересы. А встав же за народ, Телль выполнял волю Божью. Поэтому Паррициде принадлежат раскаяния и молитва, Теллю же — народное почитание. Таким образом, в поэтической драме Шиллера изображена справедливая борьба за свою независимость народа, который объединился на демократической основе. Опоэтизированы душевно чистые герои, такие как Вильгельм Телль, его сын Вальтер, тесть Вальтер Фюрст, жена Гедвига; Штауффахер и его жена Гертруда, дворяне Аттингаузен и Руденц; крестьяне Баумгартен, Мельхталь и др.