Страница: 1  [ 2 ]  3  4  5  6  

чалиным и Скалозубом, внимание к Молчалину Софьи), его лишь обескураживают.

То, что очень скоро станет в одном случае западничеством, в другом - славянофильством, живет еще в Чацком нерасчлененно, неотграниченно одно от другого. Чем и отмечается исходная внутренняя связь обоих этих направлений, первоначальное даже их родство. А герой предстает не адептом какого-то одного течения, хотя бы и достаточно широкого, но не слишком счастливым выразителем глубиннейших и долговременных устремлений всей русской жизни, мучительно искавших свою дорогу. Гоголь скажет в «Выбранных местах из переписки с друзьями», что «Горе от ума» обличило «дон-кишотскую сторону нашего европейского образования».

Вульгарные социологи вменят Чацкому в вину его отношение к Молчалину, усмотрят тут зло сословного аристократизма. В 20-30-х гг. нашего века они не сумеют увидеть человека иначе, как в тесных рамках его классовой принадлежности. На самом деле в «Горе от ума» герой противостоит Молчалину, опираясь на то чувство собственного человеческого достоинства, которое в разночинцах тогда было развито неизмеримо меньше, чем в тех, кто имел за собою шестисотлетнее дворянство или что-нибудь вроде того.

«Предшественником полного вытеснения дворян разночинцами в нашем освободительном движении» [8] назовет В. И. Ленин Белинского. Только после Белинского определится у русских разночинцев их общественное самосознание. Тогда у Жадова из «Доходного места» Островского без каких бы то ни было прямых европейских воздействий появятся свои принципы и установки, хотя и он еще будет нетверд в их защите. Молчалин же весь нацелен на то, чтобы как можно скорей прикрыть свою безродность карьерой, самому о безродности этой забыть. И не за безродность совсем презирает его Чацкий. Норма человека, как открывалась она просветительскому сознанию, действительно оказывалась осуществленной в гораздо большей степени в Чацком, чем в Молчалине. Условия жизни в свете многим такое и поддерживали. Не случайно же Белинский в статьях о Пушкине столь вроде бы неожиданно произнесет панегирик светскому воспитанию. Уж Белинского-то в сословном аристократизме заподозрить вряд ли возможно...

«Горе от ума» обнаружило неизбежность крушения иллюзий и надежд Чацкого во встрече его с фамусовской Москвой. При этом действенно заявили себя и права самой «живой жизни», какая она реально есть, пусть предъявляемые к ней требования и проистекают из самых передовых понятий. Грибоедов с необходимостью вышел к обычному, будничному, повседневному человеческому существованию — и выяснилось, что у того, при низменности здесь многого, есть также и свое очарование: в простоте и патриархальной непосредственности отношений между людьми, в способности радоваться тому, что жизнь сама по себе дает, и еще и еще... [9]. И так как все это открывалось под весьма и весьма далекими от совершенства, достойными обличения и осмеяния формами общественного уклада, то получалось, что у реальности, у жизни всегда есть и некие непреложные преимущества даже перед самыми высокими умозрениями. Грибоедовская комедия «изнутри», так сказать, себя обретала свой философский смысл, ограничивая в их значении любые отвлеченные построения, кладя начало тому содружеству с жизнью, какое будет свойственно затем всей русской литературе XIX столетия и в произведениях Пушкина, Тургенева, Островского, Достоевского, Толстого, Чехова составит их едва ли не главный «пафос» (если воспользоваться известным понятием Белинского).

История Чацкого в самой комедии не замкнута фабульными границами. Выше уже упоминалось о значении европейского периода жизни героя. А в конце своего московского пребывания он оказывается в разладе с собою самим. Догадываясь, что становится подчас смешон, он с тревогой обращается к Софье: «Я сам? Неправда ли, смешон?» И, получив утвердительный ответ, тотчас же снова принимается ораторствовать:

Я странен, а не странен кто ж?

Тот, кто на всех глупцов похож...

Остановившись на мгновение, «не впрямь ли я сошел с ума?» - спрашивает он уже у самого себя.

Не образумлюсь... виноват.

И слушаю, не понимаю,

Как будто все еще мне объяснить хотят,

Растерян мыслями... чего-то ожидаю, -

путается Чацкий в словах в последнем своем монологе. Призрак возможного действительного безумия маячит перед ним. Актеры разных времен - от П. А. Каратыгина до В. П. Долматова - играли в Чацком нарастающую по ходу действия странность поведения.

Но эта возможность для него не единственна, не безусловна.

На репетициях по возобновлению в 1924-1925 гг. в Художественном театре спектакля «Горе от ума» Н. М. Горчаков записал такой диалог В. И. Качалова, который на этот раз играл Репетилова, с К. С. Станиславским, советовавшим актеру взглянуть по роли на Чацкого как на своего будущего соперника в Английском клубе:

«В. И. Качалов. Почему я, Репетилов, должен видеть в Чацком врага?

К. С. Потому что он собирается играть вашу роль.

После небольшой паузы, вызванной неожиданным ответом Константина Сергеевича, Василий Иванович, как-то очень пристально вглядываясь в выражение лица Станиславского, сказал:

- Я не предполагал, что Репетилов настолько умен, чтобы видеть в Чацком своего соперника на общественном поприще...

К. С. А что бы стал делать Чацкий, если бы остался в Москве? Поехал бы в Английский клуб?

В. И. Качалов. Вероятно, поехал бы...

К. С. Выступил бы в кружке князя Григория?

В. И. Качалов. Возможно, что и выступил бы...

К. С. Разнес бы в пух и прах Репетилова?

В. И. Качалов. Если бы не было более подходящего объекта, то обрушился бы и на Репетилова.

К. С. Вот в предчувствии всего этого Репетилов и предпочитает заняться сам «уничижением» себя. Чацкий не захочет повторять про Репетилова то, что тот сам про себя наговорил».

Как видим, и приход в Английский клуб для Чацкого тоже отнюдь не исключен.

И, по-видимому, два приведенных и далеко не совпадающих варианта дальнейшей судьбы героя совсем не исчерпывают того, что Чацкого может ожидать, что с ним может произойти.

Предположения, «заложенные» на этот счет в «Горе от ума», оказались обращенными, в частности, и к развернувшейся поздней жизненной истории Чаадаева, которая почти невероятным образом совместила в себе разное из того, что в качестве альтернативных возможностей «мерцало» Чацкому. Объявленный безумным, Чаадаев и одиноко появлялся в светских гостиных, в том же Английском клубе, и продолжал вещать и пророчествовать, и уединенно пересматривал свои взгляды, пытаясь не отстать от времени, и впадал в приступы отчаяния, и, ломая свою эгоцентрическую натуру, тянулся в «человечье общежитье...».

Сама жизнь словно бы дописывала грибоедовскую комедию, подтверждая ее, вводя разного рода дифференцирующие и интегрирующие тенденции, ведя ее дело дальше.

2

Афронта, полученного им в Москве, Чацкий никак не предполагал. В своих высказываниях поначалу он ведь был только искренен, только откровенен. Не возмущался, а лишь недоумевал, повидав мир, московской неизменности. Москва, однако, удивит Чацкого и своей готовностью подняться против него, злобно ощериться и напасть.

Маркс говорил, что «высший героический порыв, на который еще способно было старое общество, есть национальная война». И не кто-нибудь, а декабрист Матвей Иванович Муравьев-Апостол спустя уже достаточно долгий срок после 1812 г., прочтя в первом из «Философических писем» Чаадаева рассуждения об отсутствии у России прошлого и будущего, убежденно заявит: «Человек, который участвовал в походе 1812 года и который мог это написать, - положительно сошел с ума». Толстой в 1860-е гг., желая показать в истории пример широкого национального единства, обратится к поре 1812 г. и сможет там подобное единение действительно найти...

Чацкий, три года в Москве не бывший, и представить себе не мог, как примет она его. Его суждения покажутся сразу же и дикими, и опасными. И уважения к ним никто здесь не испытает ни малейшего. Ведь даже о грандиозных нововведениях Петра, многое в России перестроивших, историк Ключевский скажет: «Вводя все насильственно, даже общественную самодеятельность вызывая принуждением, он строил правомерный порядок на общем бесправии, и потому в его правомерном государстве рядом с властью и законом не оказалось всеоживляющего элемента свободного лица, гражданина» [13].


Страница: 1  [ 2 ]  3  4  5  6  

Похожие сочинения

  1. ЧАЦКИЙ И ФАМУСОВСКОЕ ОБЩЕСТВО В КОМЕДИИ ГРИБОЕДОВА “ГОРЕ ОТ УМА”.
    Замечательная комедия “Горе от ума” была написана в начале 19 века великим русским писателем – Грибоедовым. В этом произведении Грибоедов затрагивает важнейшие проблемы современности: политические, социально бытовые. Но основной конфликт комедии – взаимоотношений...смотреть целиком
  2. Кто же Чацкий: победитель или побежденный
    В комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» мы познакомились со многими героями, одним из которых был Александр Андреевич Чацкий. Александр Андреевич Чацкий очень хороший человек, на мой взгляд. Он был хорошо воспитан. Его поведение и его слова подчеркивали...смотреть целиком
  3. Чацкий и Молчалин.
    Комедия Грибоедова “Горе от ума” — выдающееся произведение русской и мировой драматургии. Автор ставит и разрешает важные для его времени проблемы: о государственной службе, о патриотизме, о человеческих взаимоотношениях. Он показывает горе умного человека,...смотреть целиком
  4. Содержание комедии «Горе от ума»
    «Горе от ума» — одно из самых злободневных произведений русской драматургии. Проблемы, поставленные в комедии, продолжали волновать русскую общественную мысль и литературу много лет спустя после появления ее на свет. «Горе от ума» — плод патриотических...смотреть целиком
  5. Авторская позиция и средства ее выражения в комедии "Горе от ума"
    Создание и существование комедии "Горе от ума" так же полно парадоксами, как и жизнь ее автора А.С. Грибоедова. Неизданная комедия стала известна "всей читающей России". Принятая сразу же, она тем не менее многими была до конца...смотреть целиком
  6. Горе от ума как политическая комедия
    Но в них не видно перемен; Все в них на старый образец. И дело не в старых чепцах и гриме, дело в более существенном: Все то же лжет Любовь Петровна, Иван Петрович так же глуп. Напрасно героиня романа "вслушаться желает в беседы, в общий разговор":...смотреть целиком
  7. Антагонист Чацкого Молчалин
    Пушкин в известном отзыве о «Горе от ума» считал, что в комедии должна быть более четкая, более однозначная характеристика персонажей; поэтому он полагал, например, что «Софья начертана неясно», а «Молчалин не довольно резко подл». Но в этом-то и заключался...смотреть целиком