Любой социальный взрыв, именуемый революцией, происходит, по определению, не случайно. Для него, как и для любого явления в жизни общества, нужны предпосылки, причины, поводы. Выражаясь языком “великого и ужасного” теоретика и практика отечественного коммунизма В. И. Ленина, необходимо наличие “революционной ситуации”, той самой, когда “верхи не могут...”, а “низы не хотят...” Последствия социального взрыва при этом могут быть самыми различными, но всегда одинаково неизбежным является идейный раскол в обществе, проходящий отнюдь не только между классами угнетателей и угнетаемых, эксплуататоров и эксплуатируемых, “буржуев” и тех, кому “нечего терять, кроме своих цепей”. Этот рубеж, эта линия “невидимого фронта” зачастую разделяет отца и сына, старшего и младшего братьев, старинных друзей. И самое ужасное, что ни те ни другие не имеют на своей стороне объективной истины. У каждого есть своя правда, но правда, подобно хамелеону, легко меняет цвет от белого до черного, в то время как красный — цвет безвинно и бессмысленно пролитой человеческой крови — одинаков для всех.

Начало XX века в нашей стране ознаменовано без преувеличения самым грандиозным социальным взрывом всех времен и народов — Октябрьской социалистической революцией. Центробежные силы в очень короткий срок расставили по своим местам ее сторонников и противников. Раскола, конечно же, не избежала и русская творческая интеллигенция. Представители литературного мира незамедлительно озвучили свои позиции. Четкая и всепоглощающая определенность стихотворных и прозаических “за” и “против” позволяла и позволяет судить каждого по его словам. Однако из правил исключением оказался Александр Александрович Блок и его поэма “Двенадцать”:
...И идут без имени святого

Все двенадцать — вдаль.

Ко всему готовы,

Ничего не жаль...
Никогда еще не было до Блока и не будет после него в литературе столь неоднозначного произведения. Каждое слово, каждая фраза, каждый эпитет не поддается безапелляционному осмыслению. Обе стороны могли с легкостью найти оправдание себе в этой поэме. Любая из сторон видела в строках Блока потоки обличительной желчи, направленные на своего социального врага. В чем же загадка “Двенадцати”?

В первой части поэмы автор показывает сломленность старого мира и торжество мира нового:
От здания к зданию

Протянут канат.

На канате — плакат:

“Вся власть Учредительному собранию!”.

Старушка убивается — плачет,

Никак не поймет, что значит,

На что такой плакат,

Такой огромный лоскут?

Сколько бы вышло портянок для ребят,

А всякий — раздет, разут...

А вон и долгополый —

Сторонкой — за сугроб...

Что нынче невеселый,

Товарищ поп?

Помнишь, как бывало Брюхом шел вперед

И крестом сияло Брюхо на народ?..
Однако при всем, казалось бы явном положительном, отношении к революции, которое здесь видели большевики, Блок вкладывает в уста эпизодических персонажей слова негодования и отчаяния создавшимся положением:
Старушка, как курица,

Кой-как переметнулась через сугроб.

— Ох, Матушка-Заступница!

— Ох, большевики загонят в гроб!..
А это кто? —Длинные волосы

И говорит вполголоса:

— Предатели!

Погибла Россия! —
Должно быть, писатель —
Вития...
В дальнейшем повествовании, в странном марше двенадцати человек с винтовками за плечами, в убийстве “толстомордой Катьки”, в потрясающих своей простотой и необузданной, животной силой словах: “Уж я ножичком полосну, полосну!..” каждый видел то, что хотел видеть, что мог видеть, что обязан был видеть. С одной стороны, это торжество революции во всей ее дикой красе. С другой — хаос и беззаконие, в которые погрузилась страна на долгие дни, месяцы, годы. Современники Блока, отрицавшие революцию, не могли понять, как автор проникновенных патриотических стихов о Родине мог воспеть разгул варварства. Как он позволил себе в страшные для своей Родины дни написать слова: “Пальнемка пулей в Святую Русь!”? Большевики же, напротив, искренне восхищались талантом Блока-революционера: “В "Двенадцати" Блок с громадным вдохновением и блистательным мастерством запечатлел открывшийся ему в романтических пожарах и метелях образ освобожденной революцией Родины. Он понял и принял Октябрьскую революцию как стихийный, неудержимый "мировой пожар", в очистительном огне которого должен сгореть без остатка весь старый мир...”

Но, как водится, ни те ни другие не были правы вполне. Сам Блок говорил о том, что политические мотивы в его поэме суть исторический фон. В центре же его произведения - грандиозное сплетение четырех стихий: природной, социальной, чувственно-человеческой и Божественной. Словно роза ветров, соединяющая в себе противоборствующие начала воздушных потоков, революция поглотила все проявления бытия. Она, как нечто живое, дышащее, издает звук чудесной, необъяснимой тональности, и эта музыка революции, сплетающаяся из воя ветра, стона пурги, криков и причитаний людей, грохота выстрелов, стука шагов двенадцати пар ног, по мнению Блока, прекрасна! В своей статье “Интеллигенция и революция” поэт писал: “Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию”. Блок считал, что ее, революцию, просто необходимо услышать, пропустить сквозь себя этот атональный, аритмичный мотив не подвластности и страсти. Стихотворный строй поэмы столь же неритмичен и спонтанен, как музыка революции.

Что же до самого социального явления, то Блок и здесь был до крайности объективен. Поэт беспристрастно изобразил жесточайший разгул “голытьбы” с его погромами, разбоями, обесцениванием человеческой жизни, полной потерей всяческих нравственных устоев, обозначая им народное возмездие. И это возмездие есть очищение, через которое необходимо пройти России, чтобы, “погрузившись на самое дно, вознестись к небу”. Недаром впереди идущих двенадцати движется “с кровавым флагом, и за вьюгой невидим, и от пули невредим” сам Иисус Христос.

Революция — слишком острое явление, едва ли позволяющее относиться к себе с подобной метафизической отстраненностью. Поэтому, конечно же, образ революции, данный Александром Александровичем Блоком, воспринимался и воспринимается по сей день весьма различно. Но, на мой взгляд, именно так и никак иначе не мог бы представить ее гений русского символизма.

Похожие сочинения

  1. Борьба двух «миров» в поэме А. А. Блока «Двенадцать»
    3 марта 1918 года в газете «Знамя труда» была напечатана поэма «Двенадцать» А. Блока. Контрреволюционные литераторы искали в ней скрытую иронию. Грязная клевета обрушилась на поэта шквалом. Зато рабочие восторженно приветствовали поэму. В день...смотреть целиком
  2. Старый и новый мир в поэме А. Блока "Двенадцать".
    "Окаянные дни" - так охарактеризовал события 1918 года живший в эмиграции И.А. Бунин. Александр Блок придерживался другого мнения. В революции он видел переломный момент в жизни России, который влечет за собой крушение старых нравственных...смотреть целиком
  3. Что услышал Блок в <музыке революции>? (По поэме <Двенадцать>.)
    Мы уже знаем, что любовь для Блока - это "свободная стихия", сродни ветру, вьюге, океану. Значит, и революция - стихия? Еще одна дневниковая запись говорит о том, что "революция производит бурю во всех морях - природы, жизни, искусства"....смотреть целиком
  4. Анализ поэмы Блока А.А. «Двенадцать»
    Поэма «Двенадцать» написана А.А. Блоком в 1918 году и навеяна революционными событиями. Уже в зимнем пейзаже поэмы подчеркнут контраст черного и белого, мятежная сти­хия ветра передает атмосферу общественных перемен. Дву­смысленно звучит строчка в первой...смотреть целиком
  5. «Двенадцать» Блок - Библейские аллюзии
    России суждено пережить муки, унижения, разделение; но она выйдет из этих унижений новой и - по-новому - великой. А. Блок Поэма Александра Блока "Двенадцать" была написана в первую зиму после октябрьского переворота. В стране постепенно...смотреть целиком
  6. И идут без имени святого (по поэме «Двенадцать»)
    Не слышно шуму городского, Над невской башней тишина, Я больше нет городового — Гуляй, ребята, без вина! А. Блок Александр Александрович Блок жид и творил на рубеже двух эпох — периода подготовки и осуществления революции. Он был последним...смотреть целиком
  7. Воспел или «отпел» пролетарскую революцию А. А. Блок (по поэме «Двенадцать»)  Новое!
    Великий поэт «серебряного века» Александр Блок считал свою жизнь неразрывно связанной с родиной. По мнению одних критиков, он всем сердцем воспринял и принял революцию в России. По мнению других, людьми того круга, к которому относился А. Блок, все эти...смотреть целиком