Поэма Блока «Двенадцать» отражает во всей полноте отношение поэта к революции 1917 года. В этом произведении в лучших традициях символизма он описывает своё, во многом объективное, видение революционной эпохи, представленной двумя противоборствующими мирами - старым и новым. И новый мир неизменно должен победить.
Со старым миром поэт знакомит нас в первой главе поэмы, являющейся своеобразным прологом. Блок выводит на сцену старушку ругающую большевиков, по её мнению потративших огромное количество ткани, из которой вышло бы много портянок для раздетых и разутых, на никчемный плакат: «Вся власть учредительному собранию!». Да и зачем ей этот плакат с лозунгом, ведь она его всё равно не поймёт. Далее вслед за старушкой появляется «буржуй на перекрёстке», от мороза упрятавший в воротник нос. Затем мы слышим, что кто-то «говорит вполголоса»:
Предатели!
Погибла Россия!
Далее появляется «товарищ поп», отчего-то «невесёлый». Затем «барыня в каракуле», разговаривающая с другой, проститутки, обсуждающие на своём собрании, сколько с кого брать... И, наконец, бродяга, просящий хлеба. По сути дела на этом описание старого мира заканчивается, но только внешне, так как за простым перечислением героев, во-первых, скрывается глубокий идейный смысл, во-вторых, отголоски этого же старого мира будут слышны на протяжении всей поэмы.
Итак, поэт не даёт нам обширного, пространного описания старого мира и его представителей в силу ограниченности объёма повествования, обусловленной стихотворным жанром. Но в то же время предельная сжатость образов позволяет ему подчеркнуть основную мысль - старый мир уже не существует как единое целое, его время прошло, на «обломках цивилизации» размещаются лишь отдельные её представители, да и те не самые яркие. Эту мысль поэт выделяет авторскими репликами: «А это кто?», «А вот и долгожданный...», «Вон барыня в каракуле».
Блок вносит в повествование о представителях старого мира черты иронии, используя сниженную просторечную лексику: «брюхо», «бац - растянулась», «курица». Поэт смеётся над прогнившим до основания обществом, потому что уверен, что за ним нет будущего. Символом старого мира в прологе выступает чёрный цвет, которому противопоставлен цвет белый - символ нового мира.
Уже во второй главе поэмы встречается упоминание о Катьке и Ваньке - ещё двух представителях старого мира. Причём она не была таковой изначально. Катька была возлюбленной красноармейца Петрухи, но, поддавшись искушениям буржуазного общества, стала падшей женщиной. Об этом мы узнаём из пятой главы, когда Петруха, ревнуя и злясь на неё, рассказывает о её блудодеяниях офицерами, юнкерами, а потом и обычными солдатами.
Представителям отмирающего буржуазного общества, бесам-искусителям для Катьки является солдат Ванька. Но это опять-таки не лучший представитель старого мира. Его физиономия (даже не лицо) «дурацкая», он «плечист» и «речист», а это указывает на его развитость. Петруха это понимает, и поэтому обида его на Катьку из-за того, что она этого не разглядела, приводит к трагической развязке любовной линии повествования.
Итак, можно сделать вывод, что старый мир в поэме, несмотря на то, что отмирает, приносит людям, стремящимся к лучшей жизни, огромные страдания. И хотя эти люди пока ещё не видят, куда нужно стремиться, они осознают совершенно ясно, что сначала надо побороть старый мир. Эта идея борьбы нового со старым постоянно прослеживается в рефрене:
Революционный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг!
Святая Русь - это образ отживающего свой век старого общества. Призывами борьбы с ним исполнены следующие строки:
Товарищ, винтовку держи, не трусь!
Пальнём-ка пулей в Святую Русь -
В кондовую,
В избяную,
В толстозадую!
И опять здесь использует поэт сниженную лексику, чтобы подчеркнуть падение былого авторитета «Святой Руси».
В девятой главе происходит окончательное развенчивание образа старого мира:
Стоит буржуй, как пёс голодный,
Стоит безмолвный, как вопрос,
И старый мир, как пёс безродный,
Стоит за тем, поджавши хвост.
Если в первой главе старое общество представляли люди, то теперь образ буржуя вовсе сменяется образом безродного, побитого пса, который, как мы увидим в двенадцатой главе -эпилоге, плетётся позади двенадцати красноармейцев -представителей нового мира. Такая развязка, по мысли Блока, была неминуема, потому что впереди апостолов нового мира появился «белом венчике из роз» Иисус Христос - символ гармонии, чистоты, обновления, то есть образ той светлой жизни, к которой, пусть ещё подсознательно, стремятся люди. А потому старый мир неизбежно рано или поздно изживёт себя, как «голодный пёс».