Любовь к труду и вера в него, вера в человека труда — умного и дерзостного — определяла оптимизм Брюсова. Он непрестанно славил «подвиг мысли и труда», его героями становятся и безымянные труженики — пахарь и каменщик, рабочий и швея, и великие труженики науки: Дени Папен и Лейбниц, первые легендарные «космонавты» Дедал и Икар. И впоследствии — после победы Октября — новую, Советскую Россию поэт славил как республику свободного труда («Праздник труда», 1909).

Период первой русской революции — время наивысшего творческого подъема Брюсова дооктябрьских лет. Русско-японская война и последовавшие за ней революционные события как бы прорвали тот «сумрак», который был предметом эстетизации в прежних стихах поэта. Встретив войну казенно-патриотическими лозунгами («Война», «К Тихому океану», «К согражданам»), Брюсов, однако, скоро распознал ее подлинный характер. И от монархических иллюзий в сознании Брюсова вскоре не осталось и следа. «Бывают побитые собаки: зрелище невеселое,— писал он П. Перцову в конце 1905 года.— Но побитый всероссийский император!» Стихотворения «Цусима», «Цепи» (1905) и др. проникнуты чувством горечи за поруганную честь русского оружия. Но главным было то, что, разуверившись в могуществе русского самодержавия, поэт окончательно перешел к «бунтарскому» отрицанию современной ему социальной действительности.

В первый же год революции, буквально в ответ на события текущего дня Брюсов пишет о грядущем царстве «свободы, братства, равенства» («К счастливым»), о размахе и мощи революционного движения («Знакомая песнь») и т. д. «Для меня это был год бури, водоворота,— говорил поэт.— Никогда не переживал я таких страстей, таких мучительств, таких радостей». События 1905 года отражены в творчестве Брюсова довольно ярко. Например, новелла «Последние мученики» (1905) является откликом на расстрел мирной рабочей демонстрации 9 января. Незавершенная поэма «Агасфер в 1905 году» содержит выразительное описание вооруженного восстания пролетариата Москвы в декабре 1905 года:

* И все суровей, все окрестней,
* Как гром, как вызов, как судьба,
* Росла далекая пальба
* На улицах упорной Пресни.

В поэме «Плач о погибшем городе» (1906) Брюсов скорбит о жертвах декабрьского восстания, наблюдая «священные места последних битв», разыскивая «тесницы, где поднимались дерзко баррикады», «заветные углы, обрызганные мучеников кровью».

Восприятие революции было у Брюсова еще во многом наивно-романтическим и даже порой анархистским. Революция представляется ему «шквалом» неизбежного возмездия, но он считал, что эта неизбежность обусловлена неукротимостью обездоленной массы, а не закономерностями исторического развития общества. Брюсов смотрит на революционные события как на «бурю летучую», «грозу разрушений», никем не направляемую и не контролируемую, опасную для человеческой цивилизации и все-таки желанную. Он разделяет опасения буржуазно-либеральной интеллигенции, что «бесследно все сгибнет, быть может», однако тут же оговаривается: «Но вас, кто меня уничтожит, встречаю приветственным гимном» («Грядущие гунны», 1905). В стихотворении «Довольным», написанном в связи с оглашением пресловутой «куцой конституции» 7 октября 1905 года, звучит та же мысль: «Крушите жизнь и с ней меня»,— призывает поэт «детей пламенного дня», т. е. восставших рабочих.

Но он не повергнут этим в отчаяние. В отличие от большинства символистов, Брюсов понимает, что старое рушится во имя торжества нового мира, который будет «ни твой, ни мой — ничей, но общий дар идущих поколений». Временами, осуждая соглашательство, он подходит к настоящей бескомпромиссности и революционности: ему «ненавистны полумеры», он оценивает ликование добившихся успеха либералов как «радость стада, нашедшего клочок травы» («Довольным», 1905).

Тем не менее антитеза «либералы — революционеры» не имела у Брюсова того классового содержания, которое вкладывали в нее марксисты. Либерализм представлялся ему абстрактной последовательностью и половинчатостью, а революционность — абстрактной же одержимостью. Поэтому диалектическое понимание революции как разрушающей и одновременно созидающей силы было для него недоступным. Отсюда печально известная формула Брюсова: «Ломать — я буду с вами! строить — нет!», как нельзя лучше отражающая «программу» русского анархизма и расцененная ым как явно анархистский выпад’. Анархистская позиция Брюсова особенно явственно сказалась в его несогласии со знаменитой статьей а «Партийная организация и партийная литература». Отстаивая в заметке «Свобода слова» («Весы», 1905, №1 ) «независимость» художника, Брюсов обнаружил превратное представление о самой идее «свободы творчества», выступил защитником «надклассовой», следовательно, реакционной по своей природе идеологии.

Мотивы осуждения буржуазно-монархической действительности ослабевали в творчестве Брюсова по мере того, как спадала волна революционного движения. Когда же в стране воцарилась реакция, Брюсов вошел в новую полосу сомнений. Некоторое время в его произведениях еще встречались реминисценции событий 1905 года. Есть они и в стихотворном сборнике «Все напевы», появившемся после поражения первой русской революции и объединившем стихотворения 1906—1909 годов. Один из циклов этого сборника носит название «Современность» (такой же цикл был в сборнике «Зхерпапоз»), но теперь современность не привлекает поэта, как прежде, а лишь вызывает настроения разочарованности и обреченности. В трех же следующих сборниках Брюсова— «Зеркало теней» (1912), «Стихи Нелли» (1913) 2 и, в какой-то мере, «Семь цветов радуги» (1916) —пессимистическое мировосприятие поэта еще более углубилось.

Похожие сочинения

  1. Мне видеть не дано, быть может
    (О поэзии Валерия Брюсова) Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова....смотреть целиком
  2. Индивидуализм в ранней поэзии Брюсова
    Индивидуализм в ранней поэзии Брюсова по сути проистекал из стихийного недовольства наступающей властью капитала, ведущей к обезличиванию человека. Брюсов яростно защищал права личности, но эта защита не опиралась на какую-либо продуманную систему, не...смотреть целиком
  3. Признанный лидер символизма Брюсова
    Воспитывали Брюсова, как он вспоминал, «в принципах материализма и атеизма». С детства Брюсову прививались рационалистические взгляды на жизнь, интерес к естественным наукам, независимость суждений, вера в великое предназначение человека-творца. «От...смотреть целиком
  4. Валерий Брюсов - поэт русского символизма
    «В поэзии, в искусстве — на первом месте сама личность художника! — писал Брюсов. — Она и есть сущность — все остальное форма! И сюжет, и «идея» — все только форма! Всякое искусство есть лирика, всякое наслаждение искусством есть общение с душою художника». Валерий...смотреть целиком
  5. Валерий Яковлевич Брюсов поэт, организатор и идеолог символистского движении
    Валерий Яковлевич Брюсов обосновал и развил в своем творчестве особенности поэтики символистов, когда художник отказывается от социальной направленности, а на первый план выдвигает личное, субъективное начало. Познание мира происходит через внутренний,...смотреть целиком
  6. «Воля к жизни» в стихотворениях Брюсова  Новое!
    Счастье работы, сладостное чувство удовлетворения свершенным, желание идти дальше - все это ясно сочетается в стихотворениях «Работа», «Блудный сын» и многих других. Тяжким повседневным трудом представляется Брюсову и само поэтическое творчество. Именно...смотреть целиком
  7. Особенности брюсовской поэзии  Новое!
    Валерий Яковлевич Брюсов Вперед, мечта, мой верный вол! Неволей, если не охотой! Я близ тебя, мой кнут тяжел, Я сам тружусь, и ты работай! Строки, взятые как эпиграф, были написаны Брюсовым в 1902 году, когда вся читающая Россия видела в нем лидера...смотреть целиком