Страница: [ 1 ]  2  3  4  

Движение пушкинского романа в стихах сквозь русскую, а теперь уже и мировуюкультуру совершается в широком спектре интерпретаций. Они приводят к обретению,приращению, сдвигам и утратам смысла. Эти сложные последствия объясняются тем,что поэтические тексты, подобные "Евгению Онегину", не столько содержат смысл,сколько генерируют его, являясь своего рода равноправным партнером в диалогес читателем. Интерпретация, вообще говоря, - это извлечение информации из некоммуникабельныхсистем, но в данном случае еще и восполнение текста новыми смыслами. На этомосновании порой возникают поспешные утверждения, что вместо "Онегина" читателисо временем получают некий усредненный метатекст, из-за чего, как говоритсяв статье П. Вайля и А. Гениса, "прочесть "Евгения Онегина" в наше время невозможно". Мы полагаем, однако, что превращения классическоготекста в культурное клише можно избежать, периодически погружая его в пространствонеопределенности, гипотез и модальностей.
При интерпретации "Евгения Онегина" важнее всего не упустить особой сложностизадачи, которая заключается в учете и преодолении тройного барьера препятствий.Во-первых, "Онегин" - это исключительно компактный и в то же время многомерныйи фрагментарный текст. Во-вторых, - это роман в стихах, который требует чтениявплотную к тексту, крупным планом, и препятствует общим рассуждениям на дистанции,так как они высвобождают идеологемы романа из их поэтической плоти. И наконец,в-третьих, основным содержанием "Онегина" является интерпретация его энигматическогогероя внутри самого романа, предпринятая автором, Татьяной и читателями-персонажами,благодаря чему все наши прочтения неизбежно оказываются метаинтерпретациями."Онегина" начали толковать уже во время его печатания по главам. Д. Клейтонвыделяет семь периодов его понимания вплоть до настоящего времени. В историческомсрезе это безусловно справедливо, но мы хотели бы подойти к вопросу с его типологическойстороны.
В интерпретациях пушкинского романа отчетливо видны два типа, два направления.Одно из них ищет исторических, социокультурных, поведенческих соответствий романаи жизни, другое - во главу угла ставит поэтику текста. Методологически они обапрорисованы как полярности, но практически, как правило, выступают комбинированно,попеременно доминируя и не достигая крайних точек. Наглядную картину противостояниядвух направлений в интерпретации "Онегина" отразила книга "Русский взгляд на"Евгения Онегина" (составитель, переводчик и комментатор Соня Хёйзингтон, авторпредисловия Кэрол Эмерсон) . XIX век означенименами Белинского, Писарева и Достоевского, XX - представляют Юрий Тынянов,Михаил Бахтин, Юрий Лотман и Сергей Бочаров. Разоблачительный памфлет Писарева,на наш взгляд, способствовал, в конечном итоге, возвышению "Онегина", выполнивфункцию карнавального развенчания шедевра. Белинский и Достоевский, опираясьна фабулу и рассматривая героев как живых людей, задали в сдвоенной парадигмеоценок "Онегина" социально-исторический и историософский сегменты, до сих порнаправляющие восприятие романа.
Стремление идентифицировать поэтических персонажей "Онегина" с живыми людьмиестественно для исследователя и почти неизбежно для читателя. Тем не менее,нельзя забывать, что персонажи не только живые индивидуальности, но и принципы,начала, символы, ощущаемые как большие обобщения. Белинский и Достоевский обэтом, конечно, знали, но в XIX веке придерживались своей методологии. В то жевремя их подходы к "Онегину" сильно различаются, о чем мы не всегда помним.Белинский обсуждает роман, Достоевский витийствует по его поводу. Принято думать,например, что они оба ставят Татьяну высоко над Онегиным, на самом деле этаоценка исключительно принадлежит Достоевскому, а Белинский рассматривает героевкак равнодостойных, отдавая предпочтение, скорее, Онегину, чем Татьяне. Длятого, чтобы это увидеть, надо выписать одну за другой оценочные формулировкипо поводу героев сначала из восьмой, а потом из девятой статьи о Пушкине. Тогдавыяснится, что оценки Онегина все время остаются более или менее уравновешенными,даже слегка возрастая к концу. Что же касается Татьяны, то в ее оценках, сначалавозвышенно-поэтических, возникает далее заметное снижение, которое завершаетсянелестным для нее сравнением с Верой из "Героя нашего времени". Сама поэтикакритической статьи Белинского проявляет эту снижающую тенденцию в малозаметныхстилистических сдвигах. Проследим за перемещением эпитета "дикая", усвоенного,конечно, из пушкинского текста:
Татьяна - это редкий прекрасный цветок, случайно выросший в расселине дикойскалы.
Дикое растение, вполне предоставленное самому себе.
"Онегин" весь неразгаданная тайна для ее неразвитого ума, весь обольщениедля ее дикой фантазии.
У Достоевского нет ничего похожего на это. Исходя из своих провиденциальныхинтенций, он говорит о Татьяне как об укорененной в народной почве и моральноподнятой над опустошенным Онегиным. Для этого он произвольно объясняет состоянияи поступки героев, взятые поверх и помимо текста. Он вводит категорию положительногои отрицательного героя, не совместимые с творческими принципами пушкинскогоромана в стихах. "Онегин" используется им как инструмент для проведения предвзятыхидей, что в конце концов уменьшает смысловую слитность текста. Адаптация романак вкусам массового читателя, конечно, сыграла свою роль в его возрастающем внедрениив национальное сознание - это, вероятно, правило функционирования классическоготекста в культуре, - но в деле интерпретирования надо различать поэтическоесозерцание и дискурсивные построения от визионерских взываний. Не умаляя значениягениальной речи Достоевского, нельзя согласиться с радикальными высказываниямиего современных последователей, утверждающих, что "Татьяна призвана очиститьрусскую землю от Онегиных".
Поэтика "Онегина" погружает нас в новое измерение. Исследователи XX века полагаютгероев персонажами, функциями романного сюжета, рассматривают композицию, структуру,дискурс, стилистику. Все это настолько контрастирует с видением XIX века, чтовполне можно было бы говорить о полной несовместимости двух подходов. Однакоони не исключают, а скорее, дополняют друг друга. Точки приложения анализа частосовпадают, но потом расходятся в разные стороны. Если представить текст романав виде окружности и обозначить на ней точкой какой-нибудь компонент, например,последнее свидание героев в Петербурге, то интерпретация, построенная на разрозненныхсопоставлениях с "действительностью" или на внехудожественных концепциях, будетуходить в сторону от текста, как бы по касательной. Такова интерпретация Достоевского,опирающаяся исключительно на петербургское свидание Онегина и Татьяны. Соответственно,если тот же смысловой компонент провести через многосторонние и многообразныепреломления в других компонентах, то путь интерпретации будет направлен какбы по радиусу к смысловому средоточию текста, то есть к центру нашей окружности.Таким образом, в первом случае смыслы возникают за счет компонентов текста,отброшенных на различные расположенные вовне экраны, а во втором - смысл собираетсяи растет, как снежный ком, благодаря организмическому взаимообмену компонентоввнутри текста. В результате выделенные, применительно к "Онегину", два типаинтерпретаций могут быть названы, хотя бы в рамках этой статьи, тангенциальными радиальным.
"Тангенциальное" направление интерпретаций "Онегина" господствовало со времениБелинского более ста лет, хотя при Пушкине преимущественно исходили из поэтикив тогдашнем ее понимании. В 1920-е годы произошла революция в прочтении "Онегина",осуществленная формальной школой и, в первую очередь, Ю. Тыняновым. Однако спустядесятилетие, прежняя линия, став официозной, снова надолго возобладала. Мы опустилиздесь характеристику гениальных опытов Тынянова, хорошо известных современнымпушкинистам всего мира, тем более, что в полную мощность они заработали лишьчерез сорок лет.


Страница: [ 1 ]  2  3  4  

Похожие сочинения

  1. Образ Онегина — «лишнего человека» в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
    Термин “лишний человек” ввел в обиход русской культурной жизни И. С. Тургенев в пятидесятые годы XIX века. Однако впервые в русской литературе образ “лишнего человека” создает А. С. Пушкин, а в черновиках романа отчужденность главного героя от бытовых...смотреть целиком
  2. Сон Татьяны (Анализ эпизода из 5 главы романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин»)
    Сон Татьяны имеет в тексте пушкинского романа важный смысл. Он выполняет композиционную роль, связывая содержание предшествующих глав с драматическими событиями шестой главы. О, ней знай сих страшных снов Ты, моя Светлана! Эти строки из баллады Жуковского...смотреть целиком
  3. Любовь Ленского к Ольге
    В романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин» занимает немаловажное место тема дружбы и любви. Уже в первой главе автор говорит, что Онегину «друзья и дружба надоели». Но почему, кто в этом виноват? Вероятно, отчасти сам Онегин, выбравший своим идеалом индивидуализм,...смотреть целиком
  4. Герой и автор в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
    Условий света свергнув бремя, Как он, отстав от суеты, С ним подружился я в то время. Мне нравились его черты, Мечтам невольная преданность, Неподражательная странность И резкий охлажденный ум, — — так рассказывает А. С. Пушкин о своем знакомстве...смотреть целиком
  5. Столица и провинция в романе «Евгений Онегин»
    Пушкин — величайший русский поэт XIX века. Изучая его творчество со школьной скамьи, мы все же знали его поверхностно и, постоянно читая его, открывали все новые и новые грани его творчества. В юности мы увлекались любовной лирикой Пушкина, его великолепными...смотреть целиком
  6. ОБРАЗ АВТОРА В РОМАНЕ "ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН"
    Пушкин работал над романом "Евгений Онегин" много лет, это было самое любимое его произведение. Белинский назвал его "энциклопедией русской жизни". Действительно, в этом романе дана картина всех слоев русского общества: и высшего...смотреть целиком
  7. Образы гостей Лариных
    Дворянский уклад жизни, затхлая, бездуховная атмосфера помещичьего быта ограниченных, примитивных «поместных владетелей» — та среда, неприятие которой объединяет главных героев литературное произведениеа, возвышает их над обыденностью жизни, возбуждает...смотреть целиком