Кильгас Иоганн — заключенный. Шухов зовет его Ваня. Латыш, но русский знает с детства, как свой родной латышский: рос рядом со старообрядческой деревней. Срок — двадцать пять. С сорок девятого пошла полоса такая: всем давали по двадцать пять. В лагере два года, но уже все понимает: «не выкусишь — не выпросишь». Замечательный каменщик, в бригаде они с Шуховым — первые мастера и работают на пару. Краснолицый, упитанный — две посылки каждый месяц получает. Без шутки слова не знает. Всем хорош, считает Шухов, одно плохо — не курит, но и это добродетель. Однако самосадом у него можно разжиться, продает — рубль стаканчик. Правда, жила этот латыш, как стакан накладывает, «всегда трусится», боится на одну закурку больше положить.