АСТРОВ — центральный персонаж «сцен из деревенской жизни» А.П.Чехова «Дядя Ваня» (1896). Образ А. отмечен в пьесе особым авторским отношением, связанным с профессией героя: врач в произведениях Чехова всегда выделен в особую «касту», к которой принадлежал и сам Чехов. Уездный лекарь А. не понаслышке знает русскую провинцию. Он сталкивается с ней в повседневной врачебной практике: «В избах народ вповалку… Грязь, вонь, дым, телята на полу, с больными вместе… Поросята тут же…» Труженик, не имеющий ни одного дня, свободного от вызовов к больным, А. чувствует, что «постарел, наработался, испошлился», что «чувства как-то притупились» и что «жизнь обывательская, презренная затянула» и «своими гнилыми испарениями отравила нашу кровь».

Появление в деревенской глуши прекрасной молодой женщины Елены Андреевны, жены профессора Серебрякова, взволновало А., заставило его увидеть себя как бы со стороны, ее глазами и задаться вопросом о смысле своего каждодневного тяжелого труда: «Те, которые будут жить через сто-двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом?» К теперешней жизни А. относится трезво, скептически сознавая «безнадежность» своего положения, отсутствие личного будущего: «Я для себя уже ничего не жду, не люблю людей… Мужики однообразны очень, неразвиты, грязно живут, а с интеллигенцией трудно ладить… мелко мыслят, мелко чувствуют и не видят дальше своего носа».
Даже за Еленой Андреевной А. начинает ухаживать, по замечанию Чехова, «от нечего делать». В его ухаживаниях нет и следа внезапно вспыхнувшей страсти или какого-либо большого чувства,— только изрядная доля цинизма. По верному замечанию Елены Андреевны, «талантливый человек в России не может быть чистеньким». А. несомненно талантлив, что с особой силой раскрывается в его монологе о лесах: «Когда я слышу, как шумит мой молодой лес, посаженный моими руками, я сознаю, что климат немножко и в моей власти и что если через тысячу лет человек будет счастлив, то в этом немножко буду виноват я». А. «испошлился», стал «чудаком», но сохранил и творческую смелость, и «свободную голову», и «широкий размах» — по крайней мере в мыслях о будущем. Финальная реплика А. о «жарище» в Африке возвращает его к «безнадежности» личного настоящего и наглухо прикрывает то, что творится в его душе с отъездом профессора и Елены Андреевны.

Похожие сочинения

  1. “Пучина” Островского и “Дядя Ваня” Чехова: преемственность или заимствование
    Когда речь идёт о таких художниках, как Чехов и Островский, проблема влияния, преемственности обычно не ставится. В сознании читателей, зрителей две творческие судьбы, два художественных метода связаны скорее общей ролью в формировании нового театра,...смотреть целиком
  2. А.П.Чехов "Дядя Ваня"
    Открытая в "Чайке" новая лирико-эпическая структура драматического произведения была вскоре применена А.П.Чеховым в его другой пьесе — "Дядя Ваня" (1897), которую он обозначил просто "сценами из деревенской жизни",...смотреть целиком
  3. Истинная интеллигентность и мещанство под маской учености в пьесе А. П. Чехова "Дядя Ваня"
    «Драматургия Чехова, — писал А. Арбузов, — это грань, с которой начинается совершенно новая страница театра». И действительно, Чехов совершенно отказался от построения пьес на прямых столкновениях между персонажами, от борьбы, ведущей одних к поражению,...смотреть целиком
  4. Лирико-эпическая структура пьесы «Дядя Ваня»
    Открытая в “Чайке” новая лирико-эпическая структура драматического произведения была вскоре применена А.П.Чеховым в его другой пьесе — “Дядя Ваня” (1897), которую он обозначил просто “сценами из деревенской жизни”, выведя за пределы жанровых гр.аниц....смотреть целиком
  5. Русская интеллигенция в пьесе «Дядя Ваня» (сцены из деревенской жизни)  Новое!
    Из мелиховских впечатлений выросла глубоко правдивая, полная трагизма пьеса Чехова о русской уездной интеллигенции - «Дядя Ваня (сцены из деревенской жизни)». Связь ее с жизнью одними из первых поняли и почувствовали те, кто прямо или косвенно дал писателю...смотреть целиком