Мы рассмотрим некоторые из них во взаимосвязи и взаимообусловленности, обращаясь и к окончательному тексту каждого произведения, и к записным тетрадям, соотнося творческий результат с творческими исканиями. Достоевский изображал современного человека в минуты катастрофические, часто накануне гибели или решительного перелома судьбы, в состоянии предельного напряжения всех физических, умственных, душевных сил, когда испытывается не только идея, жизненная «установка», но все нравственные силы личности, ее человеческая сущность. И тем не менее для него, вероятно, было бы абсолютно неприемлемо определение «писатель-экспериментатор», которое иногда появляется в работах о Достоевском, Исключительность романной ситуации представлялась Достоевскому не искусственным созданием автора с целью отразить закономерности жизни, что в принципе тоже возможно и что собственно и есть своего рода художественный «эксперимент», а явлением в такой же мере похожим на жизнь, как сюжеты Тургенева и Толстого, с той только разницей, что сюжеты Достоевского ориентированы на другие социально-исторические закономерности и другие характеры. Достоевский не уставал заявлять, что его сюжеты как бы вырваны из жизни, перекликаются с многими фактами, о которых можно ежедневно прочесть в газатах,
потому совершенно реальны. Их внешняя исключительность, «фантастичность», подобно аналогичным трагическим явлениям самой действительности, дает возможность увидеть «глубины души человеческой» раскрытыми, обнаженными.

Человек, по Достоевскому, существо «переходное», и для принципов психологизма Достоевского это так же существенно, так же осповоположно, как представление о «текучести» человеческого характера для психологического анализа у Толстого, для его «диалектики души». Идея «текучести» человека — лейтмотив Толстого-психолога: «Одно из величайших заблуждений при суждениях о человеке в том, что мы называем, определяем человека умным, глупым, добрым, злым, сильным, слабым, а человек есть все: все возможности, есть текучее вещество»!

И на этой основе — творческий импульс: «Как бы хорошо написать художественное произведение, в котором бы ясно высказать текучесть человека, то что он один и тот же, то злодей, то ангел, то мудрец, то идиот, то силач, то бессильнейшее существо» 10. В литературе о Толстом убедительно показано, что «текучесть» психологии отдельного человека отражает сложные, динамические процессы жизни. Движение «общей жизни», выраженное через характер, всегда изменяющийся, всегда себе не равный — такова картина действительности в произведениях Толстого. Толстой прежде всего занят изображением процесса бытия в человеке, обществе, народе. На почве художественного исследования этого процесса решаются проблемы социально-исторические, философские, нравственные.

Достоевскому также присуще понимание сложной противоречивости психологии человека, ее неоднозначности. Раскольников, даже Свидригайлов, Дмитрий и Иван Карамазовы, Настасья Филипповна, Катерина Ивановна, Грушенька и многие другие могут быть «добрыми, злыми, сильными, слабыми». Ощущают это и сами герои. Пожалуй, только Петр Верховенский лишен понимания человеческой сложности, о чем с иронией говорит Федька Каторжный: «У того, коли сказано про человека: подлец, так уж кроме подлеца он про него ничего и не ведает. Али сказано — дурак, так уж кроме дурака у него тому человеку и звания нет. А я, может, по вторникам и по средам только дурак, а в четверг и умнее его. Петру Степановичу я вам скажу, сударь, очень легко жить на свете, потому он человека сам представит себе, да с таким и живет» (10, 205).

У Достоевского, так же как и у Толстого, все повествование, почти все детали художественной структуры психологически значимы. Отнесение Достоевского к психологам какого-то особого рода на том основании, что в его произведениях превалируют идеологические проблемы, что он художник идей, построено в значительной мере на недоразумении. Между Достоевским-психологом и Достоевским-художником идей нет противоречия не только потому, что его герои-идеологи всегда превращают идею в чувство, Б сильную страсть, но еще и потому, что само содержание идейной проблематики, которую исследует Достоевский-художник, в высшей степени психологично. Достоевского интересует преимущественно нравственная сторона общественных идей, этический смысл и результат социально-исторических концепций, воодушевляющих его героев. Может ли современный человек психологически стремиться к «золотому веку», каким образом, на каких путях будет происходить сложный, мучительный переход нынешнего человека к будущему, совместим ли с моральными ценностями революционный путь развития,— эти важные проблемы из области нравственной горячо обсуждаются в каждом романе Достоевского.

Воспринимая, подобно Толстому, психологию человека в ее постоянном движении, Достоевский был занят изображением не «текучести», а, говоря его же словом, «переходности» этого явления. В предыдущей главе мы говорили об этом, в частности, по поводу психологии «подполья» и поисков выхода из нее.

Сама трактовка понятия «переходности» человека у Достоевского противоречива, и эта противоречивость в высшей степени характерна для него. С одной стороны, записи в тетрадях определяют социально-исторический и, (следовательно, преходящий характер индивидуалистического самосознания цивилизованного человека (см. конспект статьи «Социализм и христианство»—ЛН, т. 83, 245, 248), с другой — писателя гнетет сомнение, не является ли индивидуализм неустранимой, вечной особенностью психологии человека вообще, в такой же мере как и стремление к идеалу альтруистическому, идеалу братской любви (запись после смерти М. Д. Исаевой —там же, 173). Отсюда с логической неотвратимостью возникает мысль: возможно ли вообще завершить «переход», прийти к идеалу, осуществить на земле «рай Христов» (там же). Не будет ли достижение такого идеала одновременно и концом всякого развития, всякого стремления земного человека к высшей цели? «...Рай Христов. Вся история как человечества, так отчасти и каждого отдельно есть только развитие, стремление и достюкение этой цели. Но если это цель окончательная человечества (достигнув которой, ему не надо будет развиваться, т. е. достигать, бороться, прозревать при всех падениях своих идеалов и вечно стремиться к нему,— стало быть, не надо будет жить) — то, следственно, человек, достигая, и окончивает свое земное существование.

Итак, человек есть на земле существо только развивающееся, след., не оконченное, а переходное. Но достигать такой великой цели, по моему рассуждению, совершенно бессмысленно, если при достижении цели все угасает и исчезает, т. е. если не оудет жизни у человека и по достижении цели. Следственно, есть будущая, райская ядазнь. Какая она, где она, на какой планете, в каком центре, в окончательном ли центре, т. е. в лоие всеобщего синтеза, т. е. бога?—мы не знаем» (там же). Однако мысль Достоевского, как мы уже говорили, прикована не к тем потусторонним, мистическим далям, где якобы осуществляется райская гармония, а к земным возможностям духовного развития человека. Образ Христа, к которому неизменно обращается писатель, дорог ему не как религиозный символ и не как отвлеченный нравственный идеал, а как земное воплощение добра и самоотверженной любви к человечеству.

Похожие сочинения

  1. Красота спасает мир Достоевский  Новое!
    Страшно кажется возлагать на красоту спасение мира, когда приходится спасать саму красоту от художественных и критических опытов, старающихся заменить идеально-прекрасное реально-безобразным. Но если не смущаться грубыми, а иногда и совсем нелепыми выражениями...смотреть целиком
  2. Петербург Достоевского
    Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид, Свод небес зелёно-бледный, Скука, холод и гранит. А.С. Пушкин Петербург... Город, к которому в своих произведениях обращались многие писатели от Ломоносова до поэтов наших дней....смотреть целиком
  3. Истоки творчества Ф.М.Достоевского
    Сначала была Голгофа. Он стоял на эшафоте, ослепленный после томительных месяцев угрюмой одиночки серостью зачинающегося петербургского утра 22 декабря 1849 года. Самого обычного для всех и последнего теперь уже, наверное, для него. До смерти...смотреть целиком
  4. Гениальность писателя неоспорима
    Максим Горький, во многом не соглашавшийся с Достоевским, порою страстно с ним полемизировавший, признавал: «Гениальность Достоевского неоспорима, по силе изобразительности его талант равен, быть может, только Шекспиру». Искусство конца XIX и XX вв....смотреть целиком
  5. Достоевский всю жизнь болел за русских страдальцев
    «Бесам», в основу которых положен нечаевский процесс, сильно вредит избыток политики и тенденции. Мысль вывести в смешном виде Грановского и Тургенева положительно неудачна, и злобные выходки против Кармазинова — Тургенева могут быть объяснены только...смотреть целиком
  6. Настасья Филипповна — «гордая красавица» и «оскорбленное сердце»
    Настасья Филипповна — одна из главных героинь романа Ф. М. Достоевского “Идиот”. В ее образе переплетаются две линии, из которых одна сводится к формуле “гордая красавица”, а другая — к формуле “оскорбленное сердце”. В семилетнем возрасте героиня осиротела...смотреть целиком
  7. Правда о человеке, по Достоевскому
    Одна из центральных по философскому и психологическому смыслу романа «Бесы» — диалог Ставрогипа с Шатовым. Редкий случай, когда Ставрогиы не только откровенен, по даже взволнован (второй раз — в разговоре с Лизой Тушиной после неудавшегося свидания)....смотреть целиком