Страница: [ 1 ]  2  

Чтобы исследовать «глубины души» человека в качестве существа «переходного», Достоевский, как уже было сказано, берет его в состоянии предельного психологиче ского напряжения, в моменты остроконфликтные, когда вес черты и потенции личности выявляются наиболее полно Сам писатель подчеркивал это и в рукописях, и в текстах законченных произведений: «Прошу взять, наконец, во внимание, что настоящая минута действительно могла быть для пес из таких, в которых вдруг, как в фокусе, сосредоточивается вся сущность жизни,— всего прожитого, всего настоящего и, пожалуй, будущего» (10,145); «Все в лихорадочном состоянии и все как быв своем синтезе)) (МИ, 263); «Но Катя именно была в своем характере и в своей минуте» (15, 121); «Он всегда весь в одной минуте» (МИ, 307). Поведение героев постоянно характеризуется как «исступленное», «эксцентрическое», выскочившее из мерки, будто бы человек «полетел с горы», «сорвался с крыши» и т. п. Достоевский не боится настойчивого повторения таких определений в романах, они выступают как точные, почти терминологические обозначения психического состояния персонажей, находящихся в крайнем возбуяедении: «Предупреждаю опять: во все это последнее время, и вплоть до катастрофы, мне как-то пришлось встречаться сплошь с людьми, до того возбужденными, что все они были чуть не помешанные» (13, 244).

События прошлого интересуют писателя в той мере, в какой они до сих пор переживаются героем, входя в его сегодняшнее самосознание. Таковы эпизод с Миколкой, избивавшим лошадь, из детства Раскольникова и его юношеский роман с больной дочерью вдовы Зарницыной, воспоминание Катерины Ивановны о выпускном вечере в пансионе и о благородном доме своего папеньки, эпизоды из жизни Дуни в семействе господина Свидригайлова, тяжкие преступления Свидригайлова и Ставрогина, память о которых никогда их не покидает, детство и юность Настасьи Филипповны под покровительством Топкого, сцены из жизни князя Мышкина в Швейцарии, благородный поступок Мити Карамазова с Катериной Ивановной, имеющий большое значение для всего поведения их обоих в романе, несчастная любовь Грушеньки к поляку и т. д. Прошлое, не ушедшее, не ставшее лишь воспоминанием, а превратившееся в сегодняшнюю боль, сегодняшнюю проблему, прошлое как бы спресованное с настоящим, характерно для героев Достоевского. Уезжая из Скотопри-гоньевска в Москву с тягостным ощущением надвигающейся трагедии в родительском доме, Иван Карамазов пытается утешить себя: «Прочь все прежнее, кончено с прежним миром навеки, и чтобы не было из него ни новости, ни отзыва; в новый мир, в новые места и без оглядки!» (14, 255). Но это неисполнимо, психологически невозможно для героев Достоевского: всю свою судьбу, всю любовь и ненависть, тем более все грехи свои они несут в своей совести на протяжении целой жизни. И Иван сразу почувствовал, что именно так будет: «Но вместо восторга на душу его сошел вдруг такой мрак, а в сердце заныла такая скорбь, какой никогда он не ощущал за всю свою жизнь» (там же).

Неисчерпанность, принципиальная неисчерпаемость психологического анализа лежит в основе авторской концепции человека. «Сложен всякий человек и глубок, как море, особенно современный, нервный человек» (ЛИ., т. 83, 417),— записывает он в тетради 1876 г. И вместе с тем все поэтические средства, структура произведения в целом направлены на максимальную возможность разгадать психологию чещовека. Своеобразным девизом творческого пути Достоевского стали его слова из юношеского письма к брату: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время» (П. II, 550).

Понять современного человека с его способностью «достигать, бороться, прозревать при всех падениях своих идеал и вечно стремиться к нему» (ЛИ, т. 83, 173),—это и значило для Достоевского начиная с 1860-х годов, проникнув в «глубины души», «найти в человеке человека». В плане изображения психологии человека как явления «переходного» Достоевскому был особенно близок Шекспир. Известна его запись, сделанная в период работы над «Бесами»: «Об Шекспире: Это не простое воспроизведение насущного, чем, по уверению многих учителей, исчерпывается вся действительность. Вся действительность не исчерпывается насущным, ибо огромною своею частью заключается в нем в виде еще подспудцого, невысказанного будущего слова. Изредка являются пророки, которые угадывают и высказывают это цельное слово. Шекспир — это пророк, посланный богом, чтобы возвестить нам тайну о человеке, души человеческой» (11, 237).

Чтобы изобразить человека «в синтезе», Достоевский создал в своих романах наиболее соответствующие этой психологической задаче пространственно-временные отношения.
При необычайной краткости сюжетного времени, оно в силу предельной уплотненности действия и интенсивности душевной жизни персонажей кажется достаточно продолжительным. Здесь счет идет на мгновения, на «капельки» времени, как в «Кроткой». «Впрочем, вся сцена продолжалась не более каких-нибудь десяти секунд. Тем не менее в эти десять секунд произошло ужасно много» (10, 164),—замечает хроникер в «Бесах». «Я в двадцать лет жизни не научился бы стольному, сколько узнал в эту проклятую ночь!» (14, 438),—признается Дмитрий Карамазов. Описывая впечатления князя от неожиданной встречи с Настасьей ФИЛИППОВНОЙ в парке, повествователь говорит: «О, никогда потом не мог он забыть эту встречу с ней и вспоминал всегда с одинаковой болью» (8, 381). Но ведь через несколько недель, после убийства Настасьи Филипповны, рассудок князя помрачился безнадежно. Значит, считанные дни восприняты как целая жизнь («никогда потом»). Это подобно тому как в рассказе Мышкина, передающем ощущения приговоренного человека, пять минут перед казнью кажутся необыкновенно продолжительным временем (здесь описаны чувства самого Достоевского) : «Он говорил, что эти пять минут казались ему бесконечным сроком, огромным богатством; ему казалось, что в эти пять минут он проживет столько жизней, что сейчас нечего и думать о последнем мгновении» (8, 52).

Исключительная душевная полнота отдельного мгновения, какой-то секунды показана Достоевским в изображении Мышкина перед припадком и близких к этому ощущений Кириллова. Хотя такие состояния — признак болезни, и героям, и автору дорога в них удивительная концентрация внутренней жизни, «проблески высшего самоощущения и самосознания, а стало быть и «высшего бытия» (8, 188).

Единство мгновенного и бесконечного во времени сочетается с единством конкретно-житейского и вселенского в пространстве. В провинциальном городе, в мезонине старого дома на Богоявленской улице происходит знаменитый диалог между Ставрогиным и Шатовым: «Мы два существа и сошлись в беспредельности,— восклицает Ша-тов, ... в последний раз в мире» (10, 195). А перед этим Кириллов и Ставрогин рассуждали на тему, и земную, и «вселенскую» одновременно: может ли человек, совершивший преступление на одной планете, освободиться от него нравственно, находясь на другой. Иными словами: изменяется ли чувство вины, моральной ответственности человека за содеянное при полной неизвестности преступления и преступника, при перемещении последнего в иное, далекое пространство: «Положим, вы жили на луне,— перебил Ставрогин, не слушая и продолжая свою мысль,— вы там, положим, сделали все эти смешные пакости... Вы знаете наверно отсюда, что там будут смеяться и плевать на ваше имя тысячу лет, во всю луну. Но теперь вы здесь и смотрите на луну отсюда: какое вам дело здесь до всего того, что вы там наделали и что тамошние будут плевать на вас тысячу лет, не правда ли? — Не знаю,— ответил Кириллов,— я на луне не был,— прибавил он без всякой иронии, единственно для обозначения факта» (10, 187).

Внешне уклончивый ответ Кириллова однако вполне определенен: ему, земному человеку, органически присуще чувство ответственности за содеянное в любой точке пространства, при любых обстоятельствах.

Итак, для оправдания преступления и равнодушия не оказывается места ни на Земле, ни на какой другой планете, даже при мысли о принятом решении сегодня же уйти из жизни.


Страница: [ 1 ]  2  

Похожие сочинения

  1. Тема сострадания и милосердия в одном из произведений русской литературы.
    В романе Достоевского « Бедные люди» наиболее полно изображается жизнь петербургских низов. Оригинальность этого романа в том, что он полностью состоит из писем героев. Именно этот жанр в полной мере помогает раскрыть автору свою тему – тему « маленького...смотреть целиком
  2. "Человек - целый мир..." Ф.М. Достоевский
    Тема "маленького человека" впервые была затронута в творчествеА.С.Пушкина ("Станционный смотритель"), Н.В.Гоголя ("Шинель"),М.Ю.Лермонтова ("Герой нашего времени"). Герои произведений этих выдающихся писателей - Самсон Вырин, Акакий Акакиевич, Максим...смотреть целиком
  3. В чем своеобразие художественной манеры Ф. М. Достоевского?
    Человек — вот тайна, и если будешь ее разгадывать всю жизнь, не говори, что потерял время зря. Я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком... Ф. М. Достоевский Все творчество Достоевского — это...смотреть целиком
  4. Философия Достоевского
    Все вопросы, которые волновали писателя-гуманиста, разгадывающего тайну человека», потерявшего целостность, утратившего гармонию, находящегося в разладе с действительностью и самим собой, начинают стягиваться к своему центру, своему фокусу – к...смотреть целиком
  5. Дети на страницах произведений Ф. М. Достоевского
    Все его повести и романы — огненная река его собственных переживаний. Это страстное стремление признаться в своей внутренней правде. А. В. Луначарский Федор Михайлович Достоевский трепетно, бережно и искренне относится к своим героям. Описывая женщин...смотреть целиком
  6. Христианские мотивы в прозе XIX века
    То, что справедливо и несправедливо,— не дано судить людям Л. ТОЛСТО! Обладая чутким сердцем, Достоевский болезненно откликался на страдания униженных и оскорбленных, которые всею силою души ненавидели хозяев помещичье-буржуазного общества Но многие...смотреть целиком
  7. Восприятие традиций Гоголя у Достоевского
    Восприятие традиций Гоголя не ограничивается у Достоевского творчеством 40-х годов. Если рассматривать эти традиции в широком плане, то наследование и развитие их мы можем проследить и в более поздних произведениях. И здесь существенно отметить две линии...смотреть целиком