Роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» — одно из самых сложных произведений в истории мировой литературы. Даже исходя из того, как роман воспринимается читателем, чуть ли не единственное произведение такого плана. Лично на меня произведение сначала произвело впечатление полностью понятного: никаких намеков, никаких загадок, никаких таинственных событий. На самом же деле, преступление Раскольникова плотно связано с его теорией, а его теория — преступна.

Уже из первых страниц роману «Преступление и наказание» главный герой подавлен собственной философией, которая позволяет «кровь по совести». Наблюдая за жизнью своей страны, задумываясь над мировой историей, Раскольников пришел к мнению, что не только исторический прогресс, но и любое другое развитие осуществляется за счет чьих-то страданий, жертв и крови. Герой распределил человечество на две категории: есть люди, которые смиренно воспринимают свою судьбу, а есть такие, которые нарушают моральные нормы и общественный порядок. Выдающиеся личности — Ликург, Магомет, Наполеон — не останавливаются перед жертвами, насилием, кровью ради своих идей. Мир устроен так, что развитие общества происходит в процессе уничтожения «животных, которые вздрагивают» «сильными мира сего.

Дело в том, что жизненные ситуации, в которые попадает Раскольников, не только не отводят его от идеи убийства, а вроде бы наталкивают на нее.

Но мне кажется, что идея Раскольникова неразрывно связана с жизненными условиями бедного студента. Удушающая атмосфера его жилья перекликается с удушающей атмосферой улиц.

Хотя преступление Раскольникова — это вызов нечеловеческим законам мира, однако оправдать его невозможно. Ведь, совершив убийство, Раскольников зачел себя к разряду сверхлюдей, к которому не принадлежат даже близкие ему люди: сестра, Соня, Разумихин. Он отсек себя от этих людей: «Мать, сестра, как любил я их! Отчего теперь я их ненавижу? Да, я их ненавижу, физически ненавижу, подле себя не могу выносить.»



Вспоминая преступление, Родион вспоминает и случайно убитую им Лизавету: «Бедная Лизавета! Зачем она здесь подвернулась!.. Странно, однако же, почему я о ней почти и не думаю, точно и не убивал?.. Лизавета! Соня! Бедные, кроткие, с глазами кроткими. Милые!.. Почему они не плачут? Почему они не стонут?.. Они все отдают, глядят кротко и тихо.».


Этот монолог показывают весь ужас сделанного, ведь человеческая натура столкнулась с нечеловеческой теорией. Еще одно доказательство ужасной теории — третий сон Раскольникова, где он опять убивает процентщицу, а она над ним смеется. И здесь герой подсознательно начинает понимать коварство своей теории, которую можно считать не толчком к преступлению, а преступлением.

Сама преступная идея толкнула его на самопроверку собственной значимости: «Я просто убил; для себя убил, для себя одного; а там стал бы ли я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, ловил бы всех в паутину и из всех живые соки высасывал, мне, в ту минуту, все равно должно было быть!»

Значит, пораженный идеей «сверхчеловека», он мог бы убить и друга, и сестру, и мать, и Соню.

Кажется, что Раскольников может реагировать лишь на те впечатления, которые подтверждают правоту его теории. Он воспринимает мир деспотически, выхватывая из окружения лишь те впечатления, которые подтверждают его фанатичную теорию.

Следоват