Как я любила в детстве читать и слушать сказку о Финисте Ясном Соколе, о его невесте и великой ее любви, сумевшей все преграды преодолеть, все лишения и беды перенести ради того, чтобы с ним, единственным, избранным ее сердца, до конца разделить любую судьбу. И до сих пор внутри холодок страха: а вдруг не добудится она в последнюю ночь жениха, не отведет от него колдовские чары? И радостное потрясение от чуда, когда своей слезой, упавшей на его щеку, она вырывает его у наваждения и уводит за собой.

Я всегда вспоминала эту сказку, читая о Наташе Ростовой, Лизе Калитиной, Сонечке Мармеладовой. Наверное потому, что для женщины в русской литературе любовь не только дар, но дарение — бескорыстное, безоглядное, чистое от дурных и корыстных помыслов. Их чувство, сильное и пылкое, всегда оставалось целомудренным.

Вот, например, Вера из гончаровского «Обрыва». Она воспитана бабушкой в строгих нравственных правилах, с чистыми помыслами и открытым сердцем. Ее душа тоскует и томится по необычному, по чудесному, по невозможному. Любовь Для нее менее всего страсть, это скорее некое духовное таинство, требующее жертвенного и чистого служения.

Но как же случилось, что избранником ее стал Марк Волохов? Он-то ведь соткан из другой материи, нежели она; в нем звериное, чувственное столь сильно, столь явно, что даже сама Вера зовет его волком. Он груб, невоздержан, невоспитан… Дело в том, что он совершенно не похож ни на кого из тех, кого она знает, Марк раздражающе непривычен и оттого необыкновенно интересен для нее. Да к тому же, и это было едва ли не самым главным для Веры, Марк, как казалось ей, был гонимым, несчастным, страдающим, нуждался в утешении, ласке, заботе.

Не мудрено, что она полюбила. Но чем больше они сближались, тем дальше расходились. Каждый в этой любви стремил «я отвоевать свое: он — ее тело, она — его душу, Вера, любя истинно и безоглядно, надеялась, что ее чувство изменит Марка, побудит его расстаться с прежней жизнью и даст силы начать новую. Но каждая следующая встреча разрушала упование, сеяла в ее исстрадавшемся сердце уныние и сомнения.

Если бы Марк узнал о ее терзаниях, они бы вызвали в нем сожаление и насмешку. Для него любовь всего лишь одна из потребностей человеческого организма, естественно требующая своего удовлетворения. Для него в Вере важно прежде всего ее женское естество, волнующее и притягательное, мучающее его своей недоступностью, он тянется только к нему, а не к ее душе, открытой для сострадания, нежности и любви. Но иной, чем у Марка. Уступив ему, она теряет нечто большее, чем девичью невинность. Она, всем своим предшествующим духовным развитием подготовленная к тому, что брак есть таинство, приобщающее к вечному, делающее самое обыденное прекрасным и удивительным, нарушила обет духовного целомудрия, переступила через ту роковую черту, за которой нет ничего, кроме темной зияющей бездны. В унынии и отчаянии мечется Вера и не находит выхода, не находит спасения. Ей даже молиться трудно: кажется, что не только люди, но и Бог отвернулся от нее, и поэтому ни в ком и ни в чем не суждено ей найти спасение.

Но постепенно в бабушкиной любви, в бескорыстном чувстве Тушина, в искренней привязанности Райского отогревается, оживает Верина душа. И она смогла ответить на мучающий ее вопрос: «Да можно ли, после всего случившегося, жить дальше? — Можно».

А вот другая русская женщина, Катерина, не смогла и погибла, бросившись в Волгу.

Как только ни пытались объяснить ее поступок: и темное царство загубило, и деточек, которые бы удержали, не было, и, поступив наперекор собственным правилам, смириться к этим не смогла. Наверное, в каждом объяснении есть доля правды. И все-таки — ну как поверить, что из-за Кабанихи, из-за ее неприязни и попреков, могла Катерина, глубоко Я искренне верующая, решиться на подобное? Да и духовно она куда сильнее свекрови и оттого вовсе ее не боится.

Есть на Руси девушки, приходящие в этот мир Христовыми невестами с необыкновенно чистой, любящей и целомудренной душой; живут они в ладу с миром, с собою, с людьми — ясно хорошо и чисто. Так же жила до замужества и Катерина. Кто знает, что заставило ее решиться изменить свою судьбу, пойти вопреки Божьей воле. Но как же после этого затосковала, заметалась ее душа, ничто стало ей не мило, только и осталось воспоминание о той далекой и неправдоподобно прекрасной жизни, когда сердце всякий Божий день ликовало и радовалось. Не любовь, а обреченность толкает Катерину к Борису; не может он дать ей счастья, да она у него и не ищет. Какое уж тут счастье, если мужу изменила, клятвою, данной в церкви, перед Богом, поступилась. Потому и смогла она решиться на самоубийство, что не видела для себя прощения ни на этом свете, ни на том. Она-то себя суровее всех казнила. И верилось ей в последние минуты, что смерть — это избавление от духовной кабалы, в которую она же себя и заточила. Для Катерины, чистой и любящей, не умереть по своей воле, а продолжать существовать в лицемерии, притворстве, обмане — вот что греховно.

Любовь русской женщины всегда была согрета глубоким религиозным чувством. И какой же страшный переворот должен был произойти в жизни, когда разом попытались разрушить многовековые нравственные устои, убить в людях веру в Бога, а значит и в Любовь! В новом обществе ее признали бесполезной и даже вредной, и это губительнее всего сказалось на женщине. Из жены, матери, любимой она превратилась в полезного члена общества, жалкого, суетящегося, погрязшего в делах и делишках, но гордящегося своей независимостью ото всех, и прежде всего, от мужа и от детей. Вспомните хотя бы двух героинь: Лерку из астафьевского «Печального детектива» и Тоню из беловского «Воспитания по доктору Споку», удивительно похожих своею неприязнью к дому и к домочадцам, вечно куда-то спешащих и ничего не успевающих и оттого постоянно раздраженных, обиженных на самых близких, на самых дорогих людей. Героиней многих современных романов и повестей стала развращенная, порочная женщина. Горько сознавать, что даже наша литература, всегда отличавшаяся глубоко целомудренным отношением к женщине, к женской любви, стала порой говорить о ней совершенно иначе. Но неужели этот мутный, грязный поток, хлынувший на нас с киноэкранов, со страниц книг, окончательно размоет, Уничтожит то светлое, радостное и чистое чувство любви, которое еще теплится в наших сердцах? Веришь, что нет: ведь у непутевых, затурканных матерей, Лерки и Тони, подрастают Удивительные дочки — Светка и Лялька. В их маленьких преданных сердцах живет трогательная забота о самых родных и любимых, хотя и забывших о них людях: о папе и маме. Им так нужно, чтобы они жили не в разладе и ненависти друг к другу, а в согласии и любви. Их души открыты для веры, для надежды, для преданной, бескорыстной любви. Ею спасутся они сами, их любимые, их дети.

Похожие сочинения

  1. А.Н. Островский
    Становление русского национального театра и русской драматургии Драматургия - особый род искусства. Она существует "на слиянии" литературы и театра, то есть в ней законы литературы и театра проявляются в своем взаимодействии.История современной...смотреть целиком
  2. Роль Островского в истории развития русской драматургии  Новое!
    Александр Николаевич Островский... Это явление необычное. Его роль в истории развития русской драматургии, сценического искусства и всей отечественной культуры трудно переоценить. Для развития русской драматургии он сделал столь же много, как Шекспир...смотреть целиком
  3. Женские образы
    Отчего люди не летают так, как птицы? А. Островский Александр Николаевич Островский - драматург, создавший не просто цикл замечательных пьес, а репертуар русского театра на многие годы. Островский открыл неизвестный мир купцов и приказчиков, судейских...смотреть целиком
  4. Тема «горячего сердца» в произведениях Островского
    В творчестве Островского 70—80-х годов важное место занимает тема «горячего сердца». Неустанно разоблачая «темное царство» даже в новом облике европеизированных буржуа, драматург утверждал в своих произведениях высокие нравственные принципы, искал в...смотреть целиком
  5. Идейная направленность первых комедий Островского  Новое!
    Субъективно Островский, действительно, осуждал растущие «пороки и недостатки» мещанско-купеческих и чиновничьих слоев ради «торжества добра, правды, закона». Из всего этого и вытекали особенности критической направленности первых комедий Островского,...смотреть целиком
  6. Театр в изображении Островского  Новое!
    Театр в изображении Островского живет по законам того мира, который знаком читателю и зрителю по другим его пьесам. То, как складываются судьбы артистов, определено нравами, отношениями, обстоятельствами «общей» жизни. Умение Островского воссоздавать...смотреть целиком
  7. Мир героев Островского
    Александр Николаевич Островский — замечательный драматург, создавший на долгие годы репертуар русских театров. Родившись в Замосковречье, Островский хорошо знает быт и нравы купечества и исследует различные характеры этого круга в своем творчестве. Его...смотреть целиком