Страница: 1  2  3  4  5  6  [ 7 ]  8  9  10  11  12  13  14  15  16  

ветное, т. е. именно все то, чего не следовало и не стоило отражать.
Условия удобоотражаемости изменяются с годами; что было неудобно лет
десять тому назад, то сделалось удобным и общепринятым теперь. Вследствие
этих изменений в воздухе времени изменилось и направление г. Гончарова. Его
\"Обыкновенная история\", за исключением последних страниц, которые как-то не
вяжутся с целым и как будто приклеены чужою рукою, говорит довольно прямо,
хоть и очень осторожно: \"Эх, молодые люди, протестанты жизни, бросьте вы
ваши стремления в даль, к усовершенствованиям, к лучшему порядку вещей! -
все это пустяки, фантазерство! - Наденьте вицмундиры, вооружитесь хорошо
очиненными перьями, покорностью и терпением, молчите, когда вас не
спрашивают, говорите, когда прикажут и что прикажут, скрипите перьями, не
спрашивая, о чем и для чего вы пишете, - и тогда, поверьте мне, все будут
вами довольны, и вы сами будете довольны всем и всеми\". Эти мысли и
воззрения в свое время были как нельзя более кстати, их надо было только
выразить с некоторою осторожностью, чтобы не прослыть за последователя
почтеннейшего Булгарина; а, как мы видели, дипломатической осторожности в
\"Обыкновенной истории\" действительно гораздо больше, чем мысли, и
несравненно больше, чем чувства. Но времена переменились, и пришлось
настраивать лиру на новый лад; все заговорили о прогрессе, о разуме, и г.
Гончаров также заблагорассудил дать нашему обществу урок, наставить его на
путь истины и указать ему на светлое будущее. \"Россияне! - говорит он в
своем \"Обломове\", - все вы спите, все вы равнодушны к судьбе родины, все вы
до такой степени одурели от сна и заплыли жиром, что мне, романисту,
приходится в укор вам брать своего положительного героя из немцев, подобно
тому как предки ваши, новгородские славяне, из немцев призвали себе великого
князя, собирателя русской земли\". - И россияне, с свойственною им одним
добродушною наивностью, умиляются над гениальным произведением своего
романиста, всматриваются в утрированную донельзя фигуру Обломова и
восклицают с добродетельным раскаянием: \"Да, да! вот наша язва, вот наше
общее страдание, вот корень наших зол - обломовщина, обломовщина!.. Все мы -
Обломовы! все мы ничего не делаем! А дело ждет\", и т. д.
Добрые люди! напрасно вы так на себя ропщете; да что же вы будете
делать? Какая это вам пригрезилась работа? Это, должно быть, одно из
следствий вашего продолжительного сна; перевернитесь на другой бок и усните
опять. Вы можете быть или Обломовыми, или Молчаливыми, Фамусовыми и Петрами
Ивановичами; первые - байбаки, тряпки; вторые - положительные деятели; но
всякий порядочный человек скорее согласится быть Обломовым, чем Фамусовым.
Г. Гончаров, как автор \"Обломова\", {Как автор \"Обыкновенной истории\", г.
Гончаров думает совсем не то; там он думает, что все хорошо и все хороши;
стоит только приглядеться да втянуться.} думает иначе; он думает, что дело
ждет, а работники спят, так что приходится нанимать их за границею; спят они
не потому, что их измучила работа, не потому, что их истомила жажда и
пропекли жгучие лучи солнца, а потому, что - негодящий народ, лентяи,
увальни, жиром заплыли! Вот уж это дешевая клевета, пустая фраза,
разведенная на целый огромный роман. Г. Гончаров, как Паншин в романе
Тургенева \"Дворянское гнездо\", думает, что стоит только захотеть, так сейчас
и посыпятся в рот жареные рябчики, и l\'idee du cadastre {Идея кадастра
(франц.). - Ред.} будет популяризирована; вот поэтому его \"Обломов\" и
относится к тогдашнему пробуждению деятельности как замечание начальника,
высказанное подчиненному: \"Что же вы, дескать, любезный мой, спите? ведь так
нельзя! Вы видите, я сам не жалею сил\". Г. Гончаров, очевидно, думал этою
мыслию попасть в ноту, и действительно многим показалось, что он попал, а на
поверку выходит, что пенье было фальшивое, да и подтягивал-то он не тенором,
а фистулою. Дело в том, что Обломов похож на Бельтова, Рудина и Бешметева,
только гораздо резче обрисован; вот многим, если не всем, и покажись в то
время, что г. Гончаров говорит то же самое, что Тургенев и Писемский; а г.
Гончаров говорил другое, только с свойственною ему осторожностью. Бельтов,
Рудин и Бешметев доходят до своей дрянности вследствие обстоятельств, а
Обломов - вследствие своей натуры. Бельтов, Рудин и Бешметев - люди, измятые
и исковерканные жизнью, а Обломов - человек ненормального телосложения. В
первом случае виноваты условия жизни, во втором - организация самого
человека. По мнению Тургенева, Писемского и др., наше общество нуждается в
реформах; по мнению г. Гончарова, мы все - больные, нуждающиеся в лекарствах
и в советах врача. Согласитесь, что это не совсем то же самое. Вот из
этого-то взгляда и вытекла попытка г. Гончарова соорудить нелепую фигуру
Штольца. Положительных деятелей нет; это факт, который решается признать наш
романист; но почему их нет? - спрашивает он. Дать на этот вопрос
удовлетворительный ответ он боится, потому что такой ответ может повести
ужасно далеко, по русской пословице! \"язык до Киева доведет\". Вот он и
отвечает: \"Деятелей нет, потому что мы страдаем обломовщиною\". Это не ответ,
это повторение вопроса в другой форме, а между тем фраза облетела всю
Россию, \"обломовщина\" вошла в язык, и даже талантливый критик \"Современника\"
посвятил целую критическую статью на разбор вопроса, что такое обломовщина?
Далее, г. Гончаров рассуждает так: если мы страдаем припадками болезни,
то, чтобы изобразить положительного деятеля, стоит только представить
здорового человека; в нас недостает энергии, стало быть, если приписать
энергию какому-нибудь джентльмену, если заставить его ходить большими
шагами, говорить рептительно и громко, решать, не задумываясь, теоретические
вопросы, - великая задача будет решена; ключ найден, рецепт положительного
деятеля составлен: остается только послать в аптеку, чтобы там подписали:
\"Ordinavit nobis doctor vitae russicae I. Gontcharow\". {Предписал нам врач
русской жизни И. Гончаров (лат.). - Ред.} А ну, как в аптеке не найдется
материалов? Что, если провизор усмехнется, прочитав рецепт, и ответит
ученому доктору, что таких специй в целом свете нет и что такие химические
соединения невозможны ни под какою широтою? Что тогда? Ничего. Доктор умоет
руки, скажет, что больной непременно выздоровел бы, если бы можно было найти
птичье молоко, о котором толкует его рецепт. В действительности больной не
поправится, но зато доктор будет прав: он не задумался, он решил вопрос; его
ли вина, что вопрос может быть решен только в теории или, вернее, в
фантазии? Да и всего вернее, что робкий провизор не ответит доктору так
резко, как мы это предположили. Благоговея перед репутациею ученого мужа, он
начнет смешивать и размешивать и, если у него не выдет требуемого
соединения, отнесет свою неудачу на счет собственной неловкости, вместо того
чтобы обличить эскулапа в невежестве и шарлатанстве.
Благоговение перед авторитетами, общими и частными, одинаково сильно -
в аптеках и в журналах. Если откинуть это благоговение, то надо будет
сказать напрямик, что весь \"Обломов\" - клевета на русскую жизнь, а Штольц -
просто faux-fuyant, {Увертка (франц.). - Ред.} подставное решение вопроса,
вместо истинного; попытка разрубить фразами тот узел, над которым, не жалея
глаз и костей, трудятся в продолжение целых десятилетий истинно
добросовестные деятели. Да! Автор \"Обыкновенной истории\" напрасно прикинулся
прогрессистом.


Страница: 1  2  3  4  5  6  [ 7 ]  8  9  10  11  12  13  14  15  16  

Похожие сочинения

  1. Творчество Гончарова во время кругосветного путешествия
    Желание увидеть дальние страны, на время покинуть петербургский свет не были единственными причинами, по которым Гончаров, не раздумывая, хотел отправиться в трудное и опасное путешествие. Тоска по вдохновенному творческому труду, сознание бесполезно...смотреть целиком
  2. Эволюция героев Гончарова  Новое!
    Изучая судьбы русских писателей XIX века, начинаешь невольно привыкать к тому, что зачастую их жизнь обрывалась пулей, виселицей, каторгой, безумием… Рылеев и Радищев, Пушкин и Лермонтов, Гоголь и Достоевский – в биографии каждого из этих великих писателей...смотреть целиком
  3. Понятие о литературном типе (на примере творчества И. А. Гончарова)  Новое!
    В статье «Лучше позже, чем ни­когда» Гончаров писал: «...если образы типичны, они непременно отражают на себе — крупнее или мельче — и эпоху, в которой живут, оттого они и типичны. То есть на них отражаются, как в зеркале, и явления общест­венной жизни,...смотреть целиком
  4. Особенность «карьерной» повести Гончарова
    Особенность «карьерной» повести Гончарова состоит в том, что преодоление романтического идеала, приобщение к суровой деловой жизни столицы расценивается писателем как проявление объективного общественного прогресса. История героя оказывается...смотреть целиком
  5. Жизнь и творчество Гончарова
    Иван Александрович Гончаров родился 6 июня 1812 г. в Симбирске (ныне Ульяновск). Симбирск был в то время маленьким губернским городком, быт которого носил ещё прочный отпечаток патриархальной старины. Сонные улицы города с их дворянскими и купеческими...смотреть целиком