В 1795 году Шиллером был написан цикл стихотворений на философские темы, родственные его статьям по эстетике. К ним надо отнести стихотворения: «Поэзия жизни», «Власть песни», «Танец», «Пегас в ярме», «Мечты», «Идеал и жизнь», «Гений», «Саисская статуя под покровом», «Раздел земли» и др. В основном они посвящены воспеванию красоты и ее все исцеляющей силы, противопоставленной пошлой действительности. Красной нитью через все эти произведения проходит мысль о гибели всего прекрасного и правдивого в грязном, прозаическом мире, о невозможности осуществления благородных порывов к свободе и счастью, которые, по мнению поэта, можно найти не в реальном, чувственном мире, а только в мире идеальном.

В стихотворении «Мечты» поэт говорит о том, что в юности он был полон надежд и благородных стремлений, хотел все и всех воодушевить, все и всех облагородить. Но мечты юности увяли, ибо они не находили почвы, где могли бы пустить корни. После крушения попыток претворить эти идеалы в действительность поэту оставалось искать утешение в творческом труде:

* Друг верный,
* Труд неутомимый.
* Кому святая власть дана
* Всегда творить, не разрушая,
* Мирить печального с судьбой
* И, силу в сердце водворяя,
* Беречь в нем ясность и покой.
* (перев. В. А. Жуковского.)

В другом стихотворении, «Идеал и жизнь», автор развивает идеи, близкие тематике его «Писем об эстетическом воспитании человека». От пошлой действительности, от реального, чувственного мира необходимо отречься, возвыситься над ними, уйти с «обездоленной земли» в «отчизну идеала», то есть в то же «царство эстетической видимости», где

* Ясная, зеркальная, благая,
* Жизнь струится, обтекая
* Олимпийцев лучезарный род.
* Годы вянут, гибнут поколенья;
* Над пустыней вечной разрушенья
* Вечной розой юность их цветет.

* (перев. А. Кочеткова.)
* Внизу, в мире действительности,
* бушуют страсти, царствует пошлость,
* Но в выси, в пределах тех светлейших,
* Где обитель форм чистейших,
* Не шумит поток страстей людских.
* Здесь душа не пронзена скорбями.
* Муки здесь не падают слезами,
* Гордый дух одолевает их.

Цикл философских стихов явился первым поэтическим опытом Шиллера после почти десятилетнего перерыва. Когда поэт послал его Гете для просмотра и дружеского отзыва, Гете в письме от 6 сентября 1795 года ответил: «Это своеобразное соединение созерцания с абстракцией, лежащее в вашей натуре, проявляется тут в полном равновесии, и все остальные поэтические качества выступают в превосходном порядке». Стихи были не в духе Гете, который не любил перегружать литературные произведения абстрактным «идейным балластом». Зато Гегель (в своей «Эстетике») ставит Шиллеру в особенную заслугу преобладание рефлектирующего элемента в его поэзии, видя в этом выражение духа новейшего времени; однако тот же Гегель (особенно в «Феноменологии духа») иронизирует над склонностью Шиллера мечтать о несуществующих вещах.

Сам Шиллер не был удовлетворен своими новыми поэтическими опытами. Он ощущал неуверенность в собственных силах. На приведенный выше отзыв Гете о стихах он отвечает в письме от 16 октября 1795 года: «На каждый час бодрости и веры в себя приходится десять таких, когда я падаю духом и не знаю, что о себе думать». Но лишь гораздо позднее он стал понимать, что не удовлетворяет его в цикле этих стихов. Когда поэт в 1800 году пересматривал свои прежние лирические произведения для издания их отдельным сборником, он сообщил Кернеру в письме от 3 сентября: «Особенно старался я насколько возможно изъять из стихов абстрактные идеи; в свое время я слишком увлекся этой стороной».

Абстрактность поэтической формы стихотворений Шиллера придавала им «всеобщность», из них исчезало то личное чувство, без которого лирика теряет эффективность своего воздействия. Идеи приобретали в философской лирике Шиллера бытие, оторванное от жизненной конкретности. Но это не мешало тому, что в ней отразился шиллеровский гуманизм, его постоянная взволнованность судьбами человечества, мечты о гармонической жизни. Гармония, которую искал Шиллер, вносится им в стихи, проникнутые чувством красоты, законченные и совершенные по своей форме.

Глубокую характеристику поэтического творчества Шиллера, и в частности его философской лирики, дал Белинский. Приняв то деление поэзии на идеальную и реальную, которое было выдвинуто самим поэтом, Белинским по своему осмыслил эти категории. Если для Шиллера высшим видом поэзии была поэзия идеальная, то, по мнению Белинского, венцом поэтического творчества была поэзия реальная - «поэзия жизни, поэзия действительности, наконец истинная и настоящая поэзия нашего времени». Белинский согласен с тем противопоставлением древней и новой поэзии, которое развивал Шиллер в статье «О наивной и сентиментальной поэзии». У древних греков, пишет критик, поэзия была идеальною вследствие их идеальной жизни; у нас она существует вследствие духа нашего времени… Чем отличается лиризм нашего времени от лиризма древних? У них, как я уже сказал, это было безотчетное излияние восторга, происходившего от полноты и избытка внутренней жизни, пробуждавшегося при сознании своего бытия и воззрения на внешний мир и выражавшегося в молитве и песне. Для нас внешняя природа, без отношений к идее всеобщей жизни, не имеет никакого смысла, никакого значения, мы не столько наслаждаемся ею, сколько стремимся постигнуть ее; для нас наша жизнь, сознание нашего бытия есть более задача, которую мы ищем решить, нежели дар, которым бы мы спешили пользоваться. Мы пригляделись к ней, мы свыклись с ним; для нас жизнь уже не веселое пиршество, не ликование, но поприще труда, борьбы, лишений и страданий».

И далее Белинский переходит к характеристике идеальной поэзии нового времени, прямо имея в виду Шиллера и близких ему по духу поэтов: «Отсюда проистекает эта тоска, эта грусть, эта задумчивость и вместе с ними эта мыслительность, которыми проникнут наш лиризм. Лирический поэт нашего времени более грустит и жалуется, нежели восхищается и радуется, более спрашивает и исследует, нежели безотчётно восклицает. Его песнь - жалоба, его ода - вопрос. Если его песнь обращена на внешнюю природу, он не удивляется ей, не хвалит ее, а ищет в ней допытаться тайны своего бытия, своего (назначения, своих страданий. Для всего этого ему кажутся тесны рамы древней оды, и он переносит свой лиризм в эпопею и в драму. В таком случае у него естественность, гармония с законами действительности дело постороннее; в таком случае он как бы заранее условливается, договаривается с читателем, чтобы тот верил ему на слово и искал в его создании не жизни, а мысли.

Мысль - вот предмет его вдохновения. Как в опере для музыки пишутся слова и придумывается сюжет, так он создает по воле своей фантазии форму для своей мысли. В этом случае его поприще безгранично; ему открыт весь действительный и воображаемый мир, все роскошное царство вымысла, и прошедшее и настоящее, и история и басня, и предание, и народное суеверие и верование, земля и небо и ад! Без всякого сомнения, и тут есть своя логика, своя поэтическая истина, свои законы возможности и необходимости, которым он остается верен, но только дело в том, что он же сам и творит себе эти условия. Эта новейшая идеальная поэзия ведет свое начало от древней, ибо у нее заняла она благородство, величие и поэтичный, возвышенный язык, столь противоположный обыкновенному, разговорному, и уклончивость от всего мелочного и житейского».

Похожие сочинения

  1. Формирование просветительского реализма
    Фридрих Шиллер, немецкий поэт и драматург, написал много лирических и драматических произведений; его имя прославили замечательные элегии и баллады. Среди драматических произведений лучшими считаются “Разбойники”, “Коварство и любовь”, “Мария Стюарт”,...смотреть целиком
  2. Литературные интересы молодого Шиллера  Новое!
    Первые литературные опыты будущего поэта относятся еще к тому времени, когда он жил в родительском доме. Религиозное воспитание, полученное им в детстве, обусловило то, что эти опыты представляли собой главным образом обработку библейских сюжетов. В...смотреть целиком
  3. Поговорим о Шиллере, о славе, о любви
    Поэты, как и книги, имеют свою судьбу. Каждый великий писатель прошлого остается в памяти обычно какой-то одной стороной многогранного таланта своего, той, что в наибольшей мере воздействовала на сознание последующих поколений. Фридрих Шиллер!.. Имя...смотреть целиком
  4. Фридрих Шиллер — «благородный адвокат человечества»
    Фридрих Шиллер (1759—1805) — «благородный адвокат человечества» (В. Г. Белинский), друг и соратник Гёте, разделял его гуманистические убеждения. Но в творчестве Шиллера рядом с пламенной защитой свободы человека прозвучало горестное признание исторической...смотреть целиком
  5. Шиллер в оценке передовой русской критики
    Борьба за исторически верное и подлинно научное истолкование творчества великого немецкого писателя шла не только в Германии, но и в России, где Шиллер — поэт и драматург, Шиллер — автор трудов по вопросам эстетики — был давно и хорошо известен. Мы можем...смотреть целиком
  6. Внутреннее противоречие классицизма Шиллера  Новое!
    Понимание классицизма получило выражение в теоретических сочинениях Шиллера еще до того, как он и Гете сформулировали свое понимание классицизма. Но только в свете этих идей раскрывается истинное содержание классицизма Шиллера. Его отказ от изображения...смотреть целиком
  7. Поэтические обработки Шиллером произведений других авторов  Новое!
    Как только поэт переселился в Веймар, он со всей присущей ему страстностью принялся помогать Гете в руководстве театром. Прежде всего необходимо было подобрать соответствующий задачам Веймарского национального театра репертуар. С этой целью Шиллер в...смотреть целиком